Книга Признаться в любви нелегко, страница 24 – Линдсей Армстронг

— Вы знали ее?

— Очень хорошо. Она была мне вроде старшей сестры.

— Она часто видится с детьми?

— Когда Мариетта находится у себя дома, Саша и Крис переезжают к ней.

— Ясно. Значит, они разошлись полюбовно?

— Вам лучше спросить об этом у Бретта, – коротко сказала Никола.

В гостиной их поджидал Бретт.

— Чудесный дом! – обратилась к нему Тара со словами восхищения. – И спасибо за прекрасный вечер. Господи, как поздно! Мне, пожалуй, пора.

Прежде чем Бретт успел открыть рот, Никола изрекла:

— С вами было очень приятно, Тара. Правду, дорогой?

Она взяла его под руку и на мгновение положила голову ему на плечо.

Тара уставилась на них и заморгала.

— Да, очень приятно, – поддержал ее Бретт. – Я думаю, не так легко переезжать в другой город.

— Особенно в такой маленький городок, – серьезно сказала Никола. – Я уверена, вам придется долго привыкать, так что, если понадобится совет, звоните. Я хорошо знаю лучшие бутики, парикмахерские и прочее. А сейчас, – невозмутимо добавила она, – мы и сами отправимся спать. – Она выразительно посмотрела на Бретта и протянула руку Таре. – Надеюсь, скоро увидимся.

Наконец Тара собралась. Никола продолжала держать Бретта под руку, пока они шли через внутренний дворик к шоссе, провожая гостью.

— Никола, – сказал Бретт, – это…

Но она перебила его и шутливо спросила:

— Ты не поцелуешь меня, Бретт? Хотя не надо. Я сама тебя поцелую.

Никола встала на цыпочки, обвила его шею руками и прижалась своими губами к его губам как раз в тот самый момент, когда Тара включила фары и на них упал яркий свет.

Никола тихо засмеялась, когда машина Тары, развернувшись, помчалась по шоссе, но рук своих не убрала.

— И что же это ты, по-твоему, делаешь? – сухо спросил Бретт.

— Стараюсь не остаться в долгу, – ответила она. – Боюсь, существуют пределы всякой снисходительности, а эта женщина…

— Ты хочешь сказать, что Тара вела себя снисходительно? Это же чушь, Никола! Зачем, черт побери, ей нужно было вести себя с тобой снисходительно?

Никола изумленно посмотрела на него.

— Только не говори мне, что ты не знаешь, – ты же не слепой! Она положила на тебя глаз, Бретт. Но вот что я тебе скажу: ей не понравится сидеть весь день дома с Сашей и Крисом.

Бретт чертыхнулся и попытался освободиться от ее рук.

Но она упрямо сцепила свои пальцы и продолжала:

— Что же касается той лекции об осмотрительности, которую ты мне недавно прочел, я нахожу ее до смешного нелепой. Как ты посмел обсуждать меня с Тарой?

— Я не…

— Она ясно дала мне понять, что обсуждал.

— Никола, либо ты все это выдумала, либо переутомилась.

— Не совсем так, – пробормотала она, – но я… я в легком замешательстве. Я уже давно не целовала мужчин. Почему бы тебе не помочь мне освежить в памяти мои навыки, Бретт? Кроме того, временами ты раздеваешь меня глазами – почему бы тебе не дать мне оценку по десятибалльной шкале? Это может даже добавить мне той очень необходимой зрелости, которой, как ты часто говоришь, мне не хватает.

Она разомкнула пальцы, медленно скользнула ими по его плечам, потом вниз, обхватила руками его талию и прижалась щекой к его груди. Она почувствовала, как напряглись все его мышцы, и таинственно улыбнулась.

Она почувствовала также, что он заставил себя расслабиться, и услышала, как он медленно сказал: