Книга Ему семнадцать, ей тридцать пять, страница 2 – Даниил Сгораев

И Он внимает шёпоту зелёных глаз. Он произносит Её имя — два слога, четыре буквы, и от них по Её спине пробегают мурашки, армия мурашек, мышцы сжимаются и в следующую же секунду расслабляются. Она шепчет Его имя — два слога, четыре буквы, и от них Его сердце сжимается и в следующую же секунду мощным напором выбрасывает кровь в организм.

Воздух горячий. Между Ними температура поверхности солнца, хотя Их губы до сих пор не соприкоснулись — произойди это, земля под ногами загорится, а всё живое на планете погибнет от мощного взрыва. Ни одна сверхновая не сравнится с той энергией, что сейчас клубится между Ним и Ей. Губы обоих полуоткрыты, глаза полузакрыты, а души… души предстают полностью обнажёнными — со всеми шрамами, уродствами, абсолютно нагие.

Ему семнадцать, Её тридцать пять, но это не мешает Ему прильнуть к Её светлым русым волосам и, чуть наклонив голову, предложить массаж. Она не соглашается и не отказывается. Ответом служат судорожный вдох и закусанная нижняя губа. Её руки тянутся к Его бёдрам, и поначалу Она пытается контролировать своё тело, но в итоге проигрывает, и вскоре пальцы касаются Его туго затянутого ремня, тонкой ткани футболки, кожи, вены, скрывающейся за резинкой трусов.

Полутьма скрывает части Их тел, но Он всё равно видит, как сквозь майку проступают контуры сосков. Её спина выпрямлена, а ноги согнуты и сомкнуты, совсем как у школьницы, внезапно столкнувшейся с месячными. Он аккуратно, невероятно нежно и уверенно берёт низ Её майки и с удовольствием замечает, что Она не сопротивляется, когда Он снимает с Неё лишнюю одежду.

И у ключиц Она Ему помогает. Стягивает с себя майку, не в силах отвести взгляд от Его тёмных глаз. Зрачки расширяются как у наркоманов и на то есть причины — безумие тот же наркотик, и чем больше ты в него вливаешься, тем больше жаждешь его. Секунды превращаются в минуты, но Он и Она готовы стоять так вечно, молча заглядывая друг другу в душу, поглаживая руки и бёдра. Так приятно выходить за границы нормального! Нормальное скучно, нормальное неинтересно, нормальное посредственно. И только когда человек позволяет себе не притворяться нормальным, он получает истинное удовольствие от жизни. А если безумие разделено на двоих… и клубится только в интиме, не выходит за границы двух сердец… это настоящее счастье.

Он и Она давно мечтали друг о друге, даже не подозревая этого. И сейчас, закрывшись в одной из комнат, тьму в которой разбавляет приятный фиолетовый свет лампы, Они тяжело дышат, пока Их грешные сердца бьются в одном ритме. Фиолетовый стелется по Её коже, проникает в зелёные глаза, и теперь они не зелёные, нет, они становятся чёрными от расширяющихся зрачков. «Ты мне нравишься», — говорят они. Кажется, в них умещается вся галактика, вся солнечная система, все звёзды, планеты, метеориты, бьющиеся о радужку, но больше всего места там оставлено для него. Он желает провалиться в эту тьму, и желание это подталкивает Его к Ней, сближает Их, делает сухое мокрым, а холодное — горячим.

Их губы почти соприкасаются — души воют, запертые в грудных клетках, — но в самый последний момент Она поднимает руку и останавливает Его. Говорит: «Только массаж». Им нельзя делать то, что Они хотят сделать, и Она понимает это. Чуть отстраняется от Него, старается совладать с собой, но чем сильнее Её контроль над телом, тем отчаяннее оно жаждет вырваться на свободу. Их любовь запретна, их любовь не здорова, их любовь следует придушить, пока она не переросла в нечто большее. Общество осудит, люди не поймут, но плевать, они и не узнают. Он не разболтает, Она не расскажет. Они утонут в интиме, доверившись друг другу, и то, что Они сделают, не выйдет за рамки Их очень странных отношений. Ему семнадцать, Ей тридцать пять, и оба Они тонут в либидо друг друга.