Книга Некромант. Архитектор теней. Том 2, страница 41 – Сергей Карелин, Андрей Абрамов

Я ещё не проверял счета рода, но Казанцев мне об этом рассказал. Оказывается, все кто находится под охраной временного Совета, обязаны выплачивать взносы. С представителей аристократии они снимаются со счетов ежемесячно, а простолюдины просто несут деньги в кассу.

— Напомните мне, что предусмотрено законом за неуплату в течении трёх месяцев?

В зале наступила тишина, только изредка слышался звук, будто где-то закипают варёные яйца.

— Это не имеет значения, — наконец ответил граф. — Объединённая гвардия не может бросить всё и мчаться за шестьдесят километров разгонять шайку бандитов.

— Однако, интересы самого Совета она охраняет, — взял слово Семён. — И что-то я не помню, чтобы ваше имение хоть раз разоряли. Или ваше, госпожа Караваева! Или, может, ваше прозводство, уважаемый Иннокентий Стефанович, страдает? Про поместья их благородия я вообще молчу! И весь этот праздник за наши деньги! Почему бы, например, не разместить в той стороне гарнизон? Ясно, конечно, «почему» — деньги придётся тратить.

Казанцев подозвал рукой служащего с подносом и залпом осушил стакан воды.

Пламенная речь барона погрузила зал совета в гробовую тишину.

— Всё это пустые слова, барон Казанцев, — ответил Сидельников. Старика уже знатно потряхивало. Я отсюда слышу, как бешено стучит его сердце. — Нам решать, куда отправлять гвардию.

— Под словом «нам», вы имеете в виду себя? — уточнил я.

— Не надо указывать, что и как мне делать! Я здесь Глава! Ваше дело — исправно платить взносы и не мутить воду, как вы сейчас это делаете!

— В таком случае, я не вижу необходимости в Совете, раз он не считает нужным выполнять прописанные им же положения. Я объявляю о выходе земель графа Пугачева и барона Казанцева из-под влияния Совета и отказываюсь вносить взносы. Наши земли будут объявлены поселением-государством и законы в нём будут действовать в интересах его жителей. И никаких издевательских взносов в нём не будет!

Семён всмотрелся мне в глаза и убедительно закивал. Похоже, его проняла моя речь и он сделал выбор.

— Ты уверен, что справимся? Легко не будет, — шепнул он.

— Не сомневаюсь.

— Тогда я с тобой. В смысле, с самого начала был.

Сидельников засопел. Караваева и Корсуньский переглянулись и уставились на меня. Краузе просто отвесил челюсть, а двое баронов по-прежнему пялились на грудь графини.

— Вы забываетесь, граф Пугачёв, — от главы Совета во все стороны брызнули ментальные волны. Это почувствовал даже снующий поблизости служащий. После этих слов его как ветром сдуло. — Никто не имеет права выйти из-под нашего влияния!

— Ну почему же? Каждый из вас был избран на общем сходе. Вами же был издан манифест о свободных землях и свободном статусе его жителей.

В этот момент Корсуньский неуверенно поднял руку и встал. Взгляды членов Совета устремились на него. Ну, кроме тех двоих баронов.

— Я, как ответственный за соблюдение всех пунктов манифеста, обязан внести ясность. Так гласит один из его пунктов о прозрачности информации.

— Что ты, чёрт возьми, несёшь? — Сидельников сокрушённо потряс руками.

— То, что должен! Я присягал на это перед всем сходом, — дрожащим голосом пролепетал фабричник и повернулся к нам.

А мужик-то молодец! Вся его работа зависит от людей. Он знает их ценность и тонко чувствует откуда дует ветер.