Книга Некромант. Архитектор теней. Том 1, страница 106 – Сергей Карелин, Андрей Абрамов

Одними из моих любимых являются прожорливая саррацения и лиловая бочка — за ночь способны переварить до ста килограмм органических отходов.

Я перекусил тем, что приготовил Игнат, запил всё это травяным чаем и поспешил в подвал, предупредив рыжего помощника, чтобы нас не тревожили.

Сложенные в угол несколько дней назад запчасти от нежити прекрасно сохранились и были пригодны для дальнейшего использования. Конечно, можно работать и с гнилью, но это несколько отпугивает людей, да и мне, честно говоря, не прельщает рыться в рухляди, особенно после переселения в тело Григория.

Видимо, его жизненный опыт, намерения и характер всё же оставили на моей личности свой отпечаток. Взять ту же приверженность к радикальным мерам — теперь я невольно пытался достигать целей более цивилизованными способами. По крайней мере, в половине случаев. И этот подход, как ни странно, мне нравится больше. Интересно наблюдать, когда после твоих манипуляций мир вокруг постепенно перестраивается. В лучшую сторону. Не это ли созидание?

Я разложил на алтаре отсечённые от работников части тел, чтобы примерно представить, как и что хочу из них получить. Процесс изготовления химер — это больше про воображение, чем про техническую составляющую, а вот умертвия — это в первую очередь грамотно выставленный поведенческий слепок.

Причём, он сильно отличается от слепка того же некролося. Лось — дикое животное, а вот умертвием становится человек. Умертвие способно взвешенно принимать решения, делать выбор, отступить, чтобы перегруппироваться и напасть, использовав другую тактику, но при этом оно не сохраняет полноценный интеллект, как разумный гуль, а только лишь сложные навыки. Ещё умертвия могут управлять простейшей нежитью.

Всё это мне и предстояло воплотить.

Скоро спустился Николай. Он шёл, держа в руках шкатулку, а за ним ровной колонной двигались пятеро зомби-работников. Среди них я признал Гуся. Его правая рука была распухшей и походила на зеленовато-синюю дубинку.

Совсем забыл восстановить кожные покровы этого плюгавика, после того как сунул его руку под струю горячего пара. Как бы она не лопнула здесь и не запачкала всё вокруг.

— У этого повреждена конечность, но он мне показался очень прытким, — с запозданием проговорил Николай.

Я перехватил поток энергии Обелиска и направил его в ядро Тютюлина. Вот, так гораздо лучше! Даже моргать стал быстрее.

— Всё правильно, — я уже придумал, как использовать эту особенность Гуся. — Сделаем из него «бомбардира».

— «Бомбардир»? Это как?

— Покажу потом. Помоги мне его уложить. Начнём с руки.

Когда всё было готово, я по старой привычке протянул пальцы в сторону и зашарил ими в воздухе. Хм! Инструмента-то у меня нет! В прошлой жизни я использовал для этих целей обработанное вулканическое стекло, а сейчас ничего острее кухонного ножа у меня нет.

— Это подойдёт? — Николай протянул истлевший свёрток, перетянутый кожаным ремешком.

Я развязал узелок и увидел перед собой набор прямых и изогнутых ножей, изготовленных из качественной тончайшей стали. Были здесь и иглы, но я никогда их не использовал. Гораздо проще прибегать к помощи энергии.

— Откуда это?

— Нашёл в скрытой нише алтаря, когда убирался в подвале. Наверное, принадлежало твоему отцу.

Это Изида специально подстроила? Поместила мою душу в сына некроманта в мире, где некромантия почти забыта. Обязательно спрошу у неё при следующей нашей встрече.