Книга Первая кровь, страница 102 – Андрей Абрамов

— Тебе уже рассказывали, что бремя, которое ты выбрал, нелёгкое?

— Бремя черпия одинаково тяжело для каждого из них, – еле слышно произнёс Артур.

— О! Какой скромный юнец! Я не о том бремени. Ты задумал перемахнуть через головы высших церковных чинов! Только ножки у тебя ещё коротковаты для этого. Да и не все из конклава, думаю, одобрят такой шаг.

— Ничего я не задумал… губернатор. Так получилось из-за…

— Из простого прислужки стать почётным носителем урн! Ты уже поведал наставнику о своих замыслах?

— Не слушай его. Он хочет использовать…

— Да, да. Все мы лишь жертвы случайных обстоятельств…– монах замолчал на полуслове. Лицо застыло, превратившись в безжизненную маску. Пожелтевшие белки глаз закатились под веки. – Хочешь изменить мир, но не замарать руки. Вместилище пара великана в теле неокрепшего юноши. Святой Люций, видимо, тронулся умом, раз допустил такое.

— Где дочь короля? Она жива? – перебил бормотание старца Брюмо.

— Я бы на вашем месте не об этом беспокоился, – лицо губернатора стало прежним. Он положил урну обратно и зашёл епископу за спину. Иссохшая конечность коснулась затылка священника. – Переживаешь за девчонку и за парня, но совершенно не страшишься своей участи. Цветок, которым восхищаются, но грезят стереть в порошок. Ищущий ответа, которого же сам и боишься. Зарвавшийся одиночка, страдающий от недостаточности веры, – Губернатор заглянул в глаза епископа. – Почему ты втянул в это юнца? Опасался, что сам не справишься?

— Какое это имеет значение? Иногда в мире что-то происходит само по себе.

— А как же воля божья? Именно ей прикрывается инквизиция, предавая тело несчастного очищающему огню. Разве не так, епископ?

— Не все деяния открываются взору богов.

— Удобное объяснение.

— Вы не ответили на мой вопрос, губернатор, – невозмутимо отчеканил Брюмо. – Что с Матильдой?

— Хм. Ну если это имеет значение… прелестная Матильда в безопасности. По крайней мере, пока. Только тебе не пригодится это знание, – монах спрятал уродливую руку в складках одежды.

— Азраил? Он работает на вас? – не унимался Брюмо.

— Спросишь у него сам, когда увидитесь. Благо, ваша встреча близка.

— Ответьте, губернатор. Азраил как-то связан с аканитскими перстами, которые вы отыскали?

— Слишком много вопросов на сегодня, – монах повернулся к алтарю и позвонил в колокол. – Из вас двоих получились бы первоклассные слепки. Но… мне становится тяжело управлять своими людьми. Особенно в канун празднества. Будучи затворниками, видите ли, они лишены земных радостей. Некоторые даже не видели солнца. И это, между прочим, по вашей вине.

В дверях возник один из охранников.

— Уведите их. Передай старосте, что я нашёл нового фаворита для Жатвенной ямы. Пусть подготовит его как следует, чтоб хоть немного продержался. Слишком уж неоднозначный. А этого…этого в лабораторию.

Губернатор на секунду задумался, а потом крикнул в спину епископа.

— Почему ты не расскажешь ему правду?

— Ваши попытки посеять между нами вражду тщетны. Не тратьте времени зря, губернатор.

Горбун опустил голову. Белеющие в темноте губы исказились в улыбке.

— Однажды тебе придётся это сделать. Помяни мои слова.