Книга Бастард Великой Орды, страница 138 – Александр Майерс, Андрей Абрамов

Курги продолжали разгребать шахты, углубляясь всё дальше.

На закате мы встали караваном перед воротами. Зарра проверяла упряжь, Урзул придирчиво осматривал заготовленные корзины и связки тюков.

Вместе с нами в рейд за трофеями шли восемь стражников и десятка людей Прохора.

Молох, как и договаривались, стоял на стене.

— Продолжайте восстанавливать двор. Сними стражу с подвала. Пусть будут в помощь. Всё равно те никуда не денутся, — нарочито громко проговорил я, поглядывая на собравшихся селян. Среди них сейчас находился предатель.

С закатом мы выехали из острога. Караван ушёл в лагерь Гриммы, а мы, под покровом сумерек, залегли вдоль дороги.

Урзул с Кхаром засели у первых рогатин. Я с Гулкашем и Гаяшем схоронились чуть дальше. Ещё трое бывших наёмников вместе с Прохором остались на крутых склонах центрального вала.

Время шло. Ни одна птица не завела свою песню — все улетели к Гнилому озеру, откуда даже сюда доносилось их пение.

— Не придут, — прошептал Гаяш, когда над головами повисла луна. — Стража в это время сонная. Самое время для рывка. А их нет.

— Тише ты, — фыркнул Гулкаш, вжимаясь в склон. Под его ногами шумно осыпалась земля.

Я лежал неподвижно, слушая тишину.

Пение ночных птиц за холмом успокаивало. В эту безветренную ночь был слышен даже шум речных порогов, что ломали течение выше Ореховки. Я уже клевал носом, когда со стороны частокола раздался еле слышимый скрип, а за ним послышались приглушённые голоса.

— Замри! — проговорил чей-то голос. — Всех сдашь, паскуда клыкастая!

— Не воняй, — ответил другой голос. — Не я это.

Снова тишина. Справа от ворот посыпалась земля. Глухо стукнуло перемотанное тряпками железо. На пару ударов сердца повисла тишина. Затаились.

Послышались звуки шагов. Беглецы двигались короткими перебежками. От укрытия к укрытию.

Я вжался в землю, вслушиваясь. Передо мной в темноте промелькнули несколько силуэтов. За ними ещё.

Когда шаги удалились, я дёрнул Гулкаша за рукав — пора.

Мы скопом выпрыгнули на узкую тропу. Со стены в землю ударили зажённые стрелы. Урзул взмахнул руками, усиливая пламя эфиром и окружая беглецов стеной огня.

Стало светло, как днём.

Беглецы сбились в кучу, подслеповато щурясь в сгустившейся темноте. Загремело железо.

— Оставайтесь на месте, — негромко сказал я. — Оружие на землю. И без лишних движений.

В подтверждение моим словам со стены прилетела очередная стрела, впившись в землю перед ногами самого крайнего.

— Сука! Говорил же, тише, придурки, — послышался чей-то голос. Теперь на кол всех посадят.

— Не посадят, — прошипел тот самый десятник, поворачиваясь к своим. — Прорываемся к лесу!

Беглецы метнулись вдоль вала, срезая угол, но наткнулись на группу Зарры. Те стояли, огрызнувшись копьями, отрезав путь к отступлению.

Завязалась драка.

Мы ударили почти сразу. Сначала мужики Прохора, потом я с братьями, Гаяшем и Гулкашем.

Семь беглецов легли в землю, с перерубленными ключицами, остальные сгрудились в кучу. Тройка местных бухнулись мордой в сухую землю, глотая пыль.

— Достаточно! — гаркнул я, когда два отряда начали теснить оставшихся на ногах к волчьим ямам. Ещё шаг и прорва, заканчивающаяся кольями, поглотит их тела.

Пятёрка гоблов сбилась в кучу. Десятник и оставшиеся в живых четыре бойца. Он не прятался за спинами — стоял во главе. Украденные мечи тускло поблёскивали в свете огня.