Книга Бастард Великой Орды, страница 123 – Александр Майерс, Андрей Абрамов

— И что потом? — выпалил он.

— Потом ты узнаешь, как я смогу вас защитить, — без заминок ответил я. — И как могу сделать вас сильнее.

Мужик обернулся на свою ватагу, взвешивая шансы.

— А давай! — рубанул он рукой воздух. — Две дюжины моих бойцов против троих твоих. Как раз, считай, порувну. Сдюжим, ты нам большими ушаками платишь за верность, а коли не сдюжим — я присягну тебе. Нас, почитай, больше, чем полста душ в Отрадном, со всем довеском.

Хитёр! Ва-банк пошёл. Чего просто так по щам получать, если есть шанс срубить за это золото? Да и наймитов подбить на свалку проще простого за такой навар. Они за горсть «малых» готовы дракону в пасть лезть, а уж за «большие» подавно.

— Договорились! — с улыбкой ответил я.

Через пятнадцать минут все свободные от работы селяне и стражники столпились вокруг новой арены. В центре круга из камней возвышались Молох, Транн и Гулкаш — три могучих широкоплечих орка с наковальнями вместо кулаков. Вокруг неровным кольцом стояли две дюжины наймитов.

Биться решили без атакующих заклинаний. Допускались только усиливающие и восстанавливающие. Победившей стороной считалась та, что осталась внутри очерчённого камнями круга.

Когда Урзул дал отмашку, орава с криками сорвалась с места.

Бой казался рваным, хаотичным. Но когда я пригляделся, тактика наёмников стала для меня как на ладони. Те, кто послабее, вязали атаки противника, повиснув на руках по двое. Те, кто покрупнее, молотили кулаками. Кто-то бросался в ноги, пытаясь повалить оппонентов на землю.

Гвалт стоял лютый. Над ареной то и дело проносились поддерживающий дух выкрики, и рёв разбушевавшегося Транна.

Тот размахивал кулаками с остервенением, раскидывая в стороны сразу по двое-трое. Те поднимались, отряхивались и пёрли снова.

А вот это уже интересно!

Я всмотрелся в атамана. Тот глядел исподлобья, переводя взгляд с одного своего бойца на другого. Те, после такого взгляда, рвались в бой с удвоенной яростью.

— Он их усиливает, — прошептал я скорее для себя, чем для кого-то. — А тех, кто выбывает, восстанавливает. Вот на что он ставил! На три своих Круга.

В какой-то момент с дюжину человеческих мужиков навалились на Молоха сверху. Тот исчез из виду. Со всех сторон посыпались короткие тычки и размашистые боковые. Брызнули капли крови.

Но вот куча человеческих тел вспучилась и разметалась в стороны. Трое сразу вылетели за круг.

Атаман с досадой ударил кулаком по своей ладони.

Молох распрямился, окинул взглядом сползающихся обратно наймитов и принялся методично выкашивать их размашистыми ударами, будто косил траву.

Круг покинуло ещё трое.

— Бородатого бей!!! — выкрикнул атаман, приложив ладони ко рту. — А того вяжи! Молодой уже выдыхается!

Я перевёл взгляд на арену. Гулкаш действительно выглядел не очень уверенно. Но это на первый взгляд. Его удары были экономные, не размашистые, как у Молоха, и не стремительные, как у Транна.

Бил он, словно стоял за бильярдным столом. Короткий тычок слева — и один отлетел на добрых пять шагов, ещё тычок слева — и лысый сложился пополам, теперь удар справа — и какой-то долговязый мужик отлетел за черту круга.

Через десять ударов сердца та сторона недосчиталась половины. Через двадцать ударов на арене осталось всего шестеро — по трое с каждой стороны.