Книга Мама, я теперь какой-то Ткач!, страница 89 – Ник Вотчер

— Кто ты быть? — прохрипел он. Голос был низким, скрипучим, словно камни терлись друг о друга. — Как пройти? Почему не умереть?

— Не самая тёплая встреча, но хоть не напали сходу, — пробормотал я себе под нос. — Я быть Николай, сильный и умный Игрок! Я разгадать шифр и проход открыться.

Я говорил специально короткими рубленными фразами, подражая его стилю. Не то место, и не те обстоятельства, чтобы умничать. Главное, чтобы они меня поняли.

Старый троглодит оскалил зубы. Жуткое зрелище, если что, учитывая, что их у него во рту были десятки, да ещё и острые, словно тонкие кинжалы.

— Ты обманывать! Никто не пройти ловушки!

— Да фигня эти ваши ловушки. В смысле, ловушки быть не трудные. Я видеть и обходить. Найти тайный проход сюда. Искать вас.

— Искать нас? — кожа на лице главного троглодита заходила волнами. — Хотеть убить?

— Нет, — поспешил возразить я, так как остальные троглодиты схватились за оружие и встали за спиной у своего вождя. Или кто он там у них. — Предлагать работа!

— Зачем нам чужая работа? У нас есть своя. Мы бить камень, добывать кость земли, делать инструмент.

— Я вам платить, — предложил я. — Что вы хотеть?

— Еда! — твёрдо заявил троглодит, и остальные поддержали его одобрительным гулом.

— Какая еда?

— Крыса! Жирная!

— Фу, какая гадость. А если вот так?

Я достал из рюкзака контейнер с пирожками, которые купил в ларьке. После этого я бросил один из них вождю троглодитов. Тот неожиданно ловко его поймал правой лапой-рукой, с подозрением принюхался, после чего откусил сразу половину.

— Невкусно! Не крыса!

— Ещё бы я пирожки с крысами не ел, — пробормотал я. — А вот так?

Следом в него полетела сосиска. Холодная и невкусная. Сварил себе на днях несколько штук, но потом убрал в холодильник и прихватил просто на всякий случай. На самом деле, я хотел их скормить какой-нибудь зверушке или птицам, так как выбрасывать было жалко.

— Вкусное! — неожиданно одобрил троглодит. — Но мало!

— На, всё, что есть.

Я подошёл к нему поближе и протянул оставшиеся в одноразовом контейнере. Он резким движением сцапал все сосиски, одарив меня своим оскалом. И тут не поймёшь, то ли это знак благодарности такой, то ли предупреждение, чтобы я не приближался.

Одну сосиску он съел сам, остальные отдал соплеменникам, которые разорвали их на части. Досталось, естественно, не всем.

— Мало! — повторил вождь.

— Ну, так вы ещё и не работали на меня! — возмутился я. — Сначала работа, потом еда!

— Сколько работа, сколько еда?

— Твоё предложение?

— День работа, столько еда! — он схватил ближайшего из своих соплеменников и заставил его вытянуть вперёд обе руки, показав мне восемь пальцев, по четыре на каждой.

— Будете хорошо работать, будет и больше, — согласился я, не показывая радости. — Договор?

— Сколько работников надо?

— Всех, что есть, — ответил я.

— А еда хватит на всех?

— Вот уж за что не стоит переживать, — отмахнулся я, но тут же добавил. — Хватит, очень хватит.

Вождь что-то громко прокричал-прорычал, и из множества проходов высыпало еще полтора десятка троглодитов. Только меньше ростом, без оружия, но с большим количеством вживлённых в головы камней.

— Они тоже работать. Им тоже еда.

— Самки? — предположил я.

— Самки, — осторожно, как мне показалось, уточнил вождь. — Наши самки. Чужой не трогать!