Книга Мама, я теперь какой-то Ткач!, страница 24 – Ник Вотчер

— Расскажешь, — уверенно сказал Доцент. — Лом, покажи ему, что бывает с теми, кто не хочет говорить.

Лом замахнулся кувалдой, но вдруг замер. Его рука дрогнула, кувалда выскользнула из пальцев и с грохотом упала на каменный пол.

— Что за… — начал он, но не договорил. Его глаза расширились, налились кровью, изо рта пошла пена.

— Лом? — Шнырь отпрыгнул в сторону, выхватывая ножи. — Что с ним?

Лом рухнул на колени, схватившись за голову. Он пытался что-то сказать, но из горла вырывались только нечленораздельные хрипы.

— Ты! — Доцент уставился на меня, сходу сообразив, кто является причиной внезапного ухудшения состояния здоровья его подчинённого. — Что ты сделал⁈ Что это за навык?

Я ничего особого и не делал. Просто активировал то, что уже было заложено в структуру Осколка. Оказалось, что каждый, кто входит в МОЙ мир без МОЕГО согласия, попадает под его воздействие. Я также мог воздействовать на любого обитателя Осколка. А Осколок, как я теперь чувствовал, был частью меня. И здесь действовали мои правила.

Хотя нет, вру. Его силы не хватило бы, чтобы убить такого здоровяка, как Лом. Поэтому я усилил эффект при помощи Вторжения в Суть. Но им об этом знать не обязательно.

— Это же мой мир, — сказал я негромко, пожимая плечами. — Здесь действуют мои законы. А один из них — это никакого насилия без моего разрешения.

Шнырь выругался и метнулся ко мне с ножами. Он двигался быстро, но недостаточно, чтобы обойти системные ограничения. Его скрутило болью, он сбился с шага и пролетел мимо, врезавшись в стену.

— Что происходит? — заорал Доцент, пятясь к тому месту, где недавно был портал, через который мы все сюда попали. — Где выход⁈ Верни нас обратно!

— Портал? — я непроизвольно оскалился. — А я его закрыл. Мышки, которые считали себя тиграми, попали в ловушку. Вы уже не выйдите отсюда. По крайней мере, живыми я вас точно отпускать не намерен.

— Ты не посмеешь! — нервно произнёс он. — Это незаконно! Ты не имеешь права держать нас здесь!

А ведь он прав. Удерживать людей вопреки их воле действительно незаконно и неправильно. Может будет лучше их отпустить. Пообещают, что забудут про меня и про свою месть, и разбежимся. Они и так вроде бы уже пострадали.

Мой взгляд, блуждающий по комнате, скользнул по окровавленному лицу Сани, который пытался мне что-то сказать, но из его рта вырывалось лишь сипение.

Я через силу рассмеялся. Смех получился невеселым, искусственным, злым. А ведь я знал, что его класс должен работать как-то так, но почему-то подумал, что на меня его штучки не подействуют. Подействовали, ещё как! Я ведь, в какой-то момент, на полном серьёзе раздумывал о том, чтобы их отпустить!

— Незаконно? Доцент, ты пришел убить меня в моем доме, прихватив своих дружков, и говоришь мне о законе? Ты принял заказ на убийство Антона, ты пытался взломать мой Осколок, во время активации. Ты планировал отобрать его и избавиться потом от меня. И после этого ты смеешь рассуждать о законности? Ты больной, что ли?

Пока я разглагольствовал, Шнырь поднялся, придерживаясь за стену. В его глазах больше не было самоуверенности, только страх.

— Отпусти нас, брат, — прохрипел он. — Мы уйдем и забудем, что здесь было. Никаких претензий с нашей стороны.

— Забудете? — я покачал головой. — Нет, Шнырь. Так не пойдет. И не надо называть меня «братом». Ты хоть и не черножопый, но гнида та ещё. Так что лучше заткнись и не зли меня! — я перевёл дыхание, сдерживая рвущуюся наружу ярость, и посмотрел на Доцента. — Мы же оба понимаем, что если я вас отпущу, то вы вернетесь с подкреплением уже в течение часа. Или может даже продадите информацию Сиволапову. Он ведь тоже в курсе Осколков?