Книга Ян и Инь 6. Дорога домой, страница 56 – Ник Вотчер

Дух Дамдина, огромный конь, покрытый чёрным пламенем, попытался затоптать Иня, котоый до него наконец-то добрался. Но медоед без труда уворачивался от массивных копыт, которые со свистом разрезали воздух и оставляли выбоины на каменному полу.

— Ты подписал себе смертный приговор, Ян! — донёсся до меня рык Дамдина, который, размахивая мечом, шагнул в мою сторону.

— Нет, Дамдин, — я оскалился в ответ, чувствуя непреодолимое желание его убить. — Это ты сделал это, когда убил Кима.

— Какого ещё Кима? Того ханьца? Он ещё легко отделался. Я оказал ему честь, позволив пасть от моей руки! — взревел монгол.

От его слов, красная пелена перед моими глазами стала ещё насыщенней. Я прыгнул вперёд, вложив в удар всю свою ярость, весь гнев и желание убивать.

Наши клинки столкнулись с грохотом, и я почувствовал, как его защита дрогнула. Он с трудом удержался от того, чтобы сделать шаг назад.

— Ты думаешь, что сможешь победить меня? — усмехнулся он.

— Я не думаю. Я знаю! — прорычал я в ответ.

Инь в этот момент впился в духа-коня, рванул его когтями, и чёрный скакун взревел от боли. Он выпустил кольцо тьмы, накрыв им не только медоеда, но и часть духов-союзников.

Тем знакомство с тьмой пришлось не по вкусу. Раненые духи прыснули во все стороны, но только для того, чтобы попасть в ещё одну волну пламени, на этот раз, выпущенную Алевом. Будучи уже изрядно ослабленными, они стали лёгкой добычей для хитрого огненного лиса.

Несмотря на страшные на вид раны, Инь даже не подумал отпустить своего противника. Напротив, он впился в него лишь сильней. А ведь по нему пришёлся самый сильный и страшный удар. Не думаю, что дух кого-то из советников и командиров Дамдина смог бы пережить нечто подобное. Он действительно был сильнейшим среди них.

Объятый тёмным пламенем конь раскрыл пасть и выпустил в медоеда клубы тьмы. Но почти сразу же получил в раскрытую пасть огненным сгустком, который запустил Алев. При этом, дух Акамира явно не пожалел сил, сильно ранив духа-коня. Тот заржал от боли и попробовал отступить. Но кто бы позволил ему это сделать? Инь вцепился в него со страшной силой и сейчас вовсю тянул духовную энергию, пожирая своего противника заживо.

Дамдин, по всей видимости, почувствовал состояние своего духа. А может и увидел. В любом случае, он дрогнул. Ярость в его глазах сменилась сперва на недоумение, а потом, когда я следующим ударом пробил его духовный покров, нанеся глубокую рану, там появился страх.

На какое-то мгновение он растерялся и ослабил концентрацию. Этого мгновения мне хватило, чтобы атаковать вновь. На этот раз ещё успешнее.

Мои когти вонзились ему в живот, пробивая остатки духовного покрова, доспехи, плоть и рёбра.

Он захрипел, его глаза расширились от боли и понимания, что он проиграл.

— Ты… не смеешь… убить меня.

— Я уже сделал это.

— За меня… отомстят… Тебе не простят… того, что ты сделал…

Я провернул лезвия внутри его тела и резко вырвал их наружу.

Кровь хлынула на пол, заливая ковры, подушки, остатки еды.

Дамдин рухнул сперва на колени, оставаясь при этом всё ещё живым. Он силился что-то сказать, но ему мешала кровь, которая потекла у него изо рта. Однако, умер он не от моего удара.

Пока мы с ним обменивались последними в его жизни фразами, Инь добил своего противника, полностью поглотив его энергию. Я смотрел на то, как из Дамдина уходят остатки жизни, сам при этом ощущая, как в моё тело вливаются огромные потоки духовной энергии.