Книга Ян и Инь 5. Свой, среди своих, страница 41 – Ник Вотчер

— Задуматься о чём? — как можно нейтральнее поинтересовался я.

— О том, чтобы отправить с тобой десяток своих воинов, которые до сих пор не смогли обзавестись духами…

— Боюсь, что тут я ничем не смогу помочь, — я развёл руками и с виноватым видом поджал губы. — Здесь не столько моя заслуга, сколько их воля и желание стать сильнее. Да, к слову, духовные камни на дороге не валяются. Их приходится добывать из зверей. И зверей опасных, хочу заметить. Так что твои требования про десять камней в день… Не знаю, кто добывает тебе слухи, но они сильно переоценивают мои способности. Так что, думаю, три камня — это разумная цена, на которую я готов согласиться. Что касается оплаты за услуги — половина, это опять же, слишком много. Могу уступить третью часть. С приоритетом то же самое. Если твои воины будут каждый раз идти вне очереди, то это вызовет недовольство среди остальных. И это недовольство будет направлено, в первую очередь, на меня, а не на тебя.

Выслушав мою тираду, Жаргал задумался, практически на минуту. Было видно, что он раздумывает, с одной стороны, не желая уступать мне слишком сильно, но, с другой стороны, понимая, что сделка со мной действительно принесёт ему пользу.

— Пять камней, — наконец выдавил он. — С остальным согласен.

— Договорились, — кивнул я. — Надо сообщить Нугаю о нашей сделке.

— Не спеши с этим, — слегка сбил мой настрой монгол и, в ответ на мой вопросительный взгляд добавил. — Расскажем ему о нашем соглашении перед самым твоим выходом, в присутствии свидетелей, чтобы у него не было возможности всё переиграть.

Я с сомнением посмотрел на Жаргала, но был вынужден согласиться с тем, что в его словах есть изрядная доля смысла. При этом, я понимал, что наши с ним отношения подобный ход с моей стороны не улучшит. Более того, как бы он не решил отомстить мне за срыв его планов.

Мы прошлись по району, осмотрели мастерские, я познакомил Жаргала с Фэньфаном и ввёл в курс дела Юнгура. По ханьцу Жаргал лишь мазнул взглядом, не удосужив его даже кивком головы. Словно посмотрел на говорящую вещь. А вот с Юнгуром они с минуту мерились взглядами, словно пытаясь продавить оппонента своей силой, не используя последнюю. По крайней мере, я ничего не увидел и не почувствовал.

Жаргал ушёл, на сколько я могу судить, довольный тем, что увидел. Да и с Юнгуром они смогли найти общий язык. Советник уважал силу, а мой сотник, за последнее время, успел неплохо подняться в своём развитии. А сейчас же, имея на руках такой большой духовный камень, добытый из зверя, родственного его духу, темпы его развития должны ещё больше увеличиться.

Фэньфан новостям о моём скором отбытии не обрадовался. Он закономерно опасался, что с моим уходом на улицы может прийти беспорядок, как в других районах. Напрямую он об этом не говорил, но его красноречивые взгляды, которые он бросал на меня время от времени, говорили сами за себя.

Мне же оставалось только надеяться на благоразумие Юнгура. Он успел доказать, что способен на взвешенные решения, которые пойдут нам всем на пользу. Да, обычных ханьцев он считал за скот, как и большинство монголов, но свой «скот» он предпочитал беречь и не давать в обиду. Тем более, что он уже успел вкусить блага городской жизни, таких как ежевечерние омовения, сопровождающиеся массажем желающих найти себе защитника и покровителя симпатичненьких, молодых девушек. Да и почтение, которое высказывали при виде него обыватели, он принимал весьма благодушно, чувствуя себя если не ханом, то кем-то рядом.