Книга Ян и Инь 4. Чужой, среди своих, страница 100 – Ник Вотчер

Окончательно всё для себя решив, я немного видоизменил свой металлический доспех, нарастив на руках, шее, груди и боках множество мелких, но чрезвычайно острых, шипов. После этого, я, вместо того, чтобы уворачиваться в очередной раз, наоборот, постарался сблизиться со своим противником.

Я успел нанести лишь один удар, прежде чем он схватил меня руками и начал сжимать. Удар получился удачным. Короткий клинок-шип попал прямо в глазницу, лишив Змея одного глаза. Но глубже, увы, не ушёл. Помешала крепкая кость и чешуя.

Мне же вдруг стало резко тяжело дышать. Ханец сжимал меня так сильно, что, казалось, ещё чуть-чуть, и у меня захрустят все кости. Но я терпел и пытался вырваться, дёргаясь из стороны в сторону.

Понятно, что вырваться из такой хватки было практически нереально, но у меня была другая цель. Прижав меня к себе, он позволил шипам, которые я сформировал перед этой безрассудной атакой, впиться в его тело. И сейчас они раздирали чешую, кожу, мясо, причиняя ему, надеюсь, сильнейшую боль.

Его язык пару раз коснулся моего лица, и меня чуть не стошнило от омерзения. Я постарался отстраниться, как можно дальше, и мне это даже удалось. Воспользовавшись моментом, я начал отращивать у себя на груди очередной шип, но, в этот раз, побольше. Намного больше. Раз, этак, в десять.

Сочтя, что этого хватит, я перестал сопротивляться и позволил ему прижать меня к своей груди. Да ещё и сам дёрнулся навстречу, пытаясь направить шип в район сердца.

Раздался скрежет, от которого у меня сразу заболели зубы. Металлический шип упёрся ему в кость и ни в какую не желал идти дальше. Пришлось мне в очередной раз дёрнуться, позволяя ему скользнуть в бок. К сожалению, получилось в противоположную от сердца сторону.

Ханец раскрыл рот-пасть и зашипел-закричал от боли, но хватку не ослабил. У меня уже начало темнеть в глазах, от недостатка воздуха. Но я всё же нашёл в себе силы, ударить обеими призрачными конечностями, про которые успел немного забыть, сосредоточенный на другом, прямо в раскрытую пасть.

Змей попытался закрыть пасть, но я не позволил ему этого сделать. Воспользовавшись, что он слегка ослабил хватку, я смог освободить правую руку и ударил прямо в раскрытый рот, ломая заострившиеся зубы.

Выросший из тыльной стороны перчатки шип сделал своё дело. Он пробил ханьцу нёбо и достал-таки до мозга. При условии, что он у него был. Так как по мне, то, что он тут учудил, говорило об обратном.

Зрачки поверженного врага на секунду расширились, и снова вытянулись, став походить на змеиные. И тут в его голову попал небольшой огненный шар, вмиг сжёгший волосы Змея и опаливший мне жаром лицо.

Я поспешил отбросить ханьца в сторону, без труда освободившись из его ослабшей хватки. Не хватало ещё, чтобы решивший мне помочь Акамир, случайно меня немножко сжёг. Лучше бы помог Лэю. Как он там, кстати? Справился?

— Вовремя я? — радостно спросил Акамир, развеивая очередной, уже готовый к использованию сгусток пламени.

Я в ответ лишь помотал головой из стороны в сторону и перевёл взгляд на патриарха клана Красного Змея.

Тот выглядел ошеломлённым и, казалось, с трудом сдерживался, чтобы не броситься на меня. Он аж побелел от бешенства. И было от чего.

Я успел быстро осмотреться и, не сдержавшись, ухмыльнулся. Потрёпанный дух Лэя вовсю поглощал плоть поверженного врага. Тем же самым занимались и Инь с Алевом. Неудивительно, что патриарх пришёл в такую ярость