Книга Ян и Инь 3. Свой, среди чужих, страница 3 – Павел Вяч, Ник Вотчер

«Инь!» — меня словно молнией ударило.

Я прислушался к себе, позвал медоеда раз, другой, но он не отвечал. Я чувствовал, что наша связь не разорвана. Она есть. Но ощущалась как-то слабо. И я не понимал, в чём дело.

Правда, у меня было два варианта, что могло так сильно на нас повлиять. То, как он остановил сильнейшим, который я когда-либо ощущал, всплеском силы целую армию монголов, и то, что я убил врага оружием. Больше мне ничего в голову не приходило. И как всё вернуть — я не знал.

Хотя, может быть, если «насытить» тело духом, у меня получится восстановить нашу связь? Но для этого, опять же, надо оказаться в аномалии или обзавестись духовными камнями. Ни первое, ни второе мне в ближайшее, да и в любое другое, время, пока я в плену, не грозит.

Спать не хотелось, поэтому я решил попытаться «заглянуть» поглубже в себя. Не знаю, сколько прошло времени, но я «нащупал» крохи духовной энергии. Их то я и принялся гонять по всему телу, стараясь не увлекаться, чтобы они не исчезли.

За этим занятием я и не заметил, как наступило утро. Я так сильно погрузился в себя, что вздрогнул от чьего-то осторожного касания. Стоило открыть глаза, как я увидел того, кто меня разбудил. И нет, это был не Акамир. Один из мальчишек сидел рядом со мной и снова тянулся рукой в мою сторону.

— Чего тебе? — прохрипел я, пересохшим горлом.

— Живой! Тётя, как ты и говорила, с ним всё в порядке.

Я перевёл взгляд на испуганную бабоньку, которая хлопала глазами, глядя то на меня, то на Акамира.

— Лучше бы сдох, — еле слышно пробормотал дед, кинув на меня злобный взгляд.

— Сдохнуть мы всегда успеем, — криво усмехнулся я. — Кого мне за это благодарить? — спросил я, поднимая руки, самые глубокие раны на которых были обмотаны какими-то тряпками.

— Это тётя Ирина. Она вас обоих обмыла.

— Спасибо, — поблагодарил я женщину.

— А вы воины? А как вы в плен попали? Нас из деревни забрали, когда монголы туда пришли. Многих убили, — мальчишка шмыгнул носом и быстро заморгал, видимо, вспомнив что-то грустное.

Я не стал ничего отвечать. Вместо этого снова положил Акамиру руку на грудь, проверяя биение сердца.

При свете утреннего солнца, я внимательно осмотрел своего соратника. Ран у него было меньше, чем у меня. Видимо, хватило сил и запаса духа, чтобы удерживать какое-то время покров.

Его ресницы задрожали, он застонал и приоткрыл глаза.

— Ян? — еле слышно прошептал он.

— Да, — кивнул я. — Ты как?

— Жить буду, — криво усмехнулся он в ответ.

— А вот это вряд ли, — влез ворчливый дед. — А если и будете, то недолго. До первой запретки, где нас скормят или духам, или зверям!

— Ты что-то знаешь или просто так болтаешь? — спросил я старика.

Он хотел было мне что-то сказать в ответ, но резко захлопнул рот и весь сжался. Судя по реакции остальных, к нам приближался кто-то, кого они все боялись.

Я не стал оборачиваться, хотя слышал, что этот «кто-то» приближается со стороны спины. Судя по звукам шагов, их было двое.

— Смотри, Тургэн, этот уже сидит! А ты говорил, что сдохнет! Причём, говорил это ещё два дня назад!

— Ну, не сдох и не сдох. Значит потом сдохнет. Какая разница, — возразил ему второй голос.

— Неееет, ничего ты не понимаешь! О, и второй шевелится! Говорю тебе, повезло нам! Глядишь, может их на два раза хватит.