Книга Дэн. Никого не жалко. Никого, страница 56 – Ник Вотчер

— Палец? — не понял я, после чего перевёл взгляд на её ноги, скрытые плащом.

Терзаемый смутной догадкой, я взялся за единственный предмет гардероба, что был на ней, и слегка приподнял его, обнажая голые ступни. После этого я перевёл взгляд на её лицо.

Она кусала губы и при этом виновато улыбалась.

— Всё хорошо. Я могу идти, — произнесла она.

— Можешь. До первого ржавого гвоздя. А потом «привет» столбняк.

— Что?

— Давай возьму на руки, — предложил я, — протягивая руки.

— Не надо, — возмутилась она.

— Не спорь, — отрезал я. — Ты нас хромая задерживать будешь.

Не слушая вялые возражения, я подхватил её на руки. Лёгкая. А на вид и не скажешь. В том плане, что я ожидал, что она будет весить больше. Хотя, может быть дело в усилении от костюма?

Ещё через метров сто — сто пятьдесят, мы, наконец-то, нашли искомый объект. Судя по тому, что в нём было два этажа, у нас есть ненулевые шансы снять на ночь комнату.

Долго раздумывать мы не стали и быстрым шагом направились ко входу. Тем более, что вдалеке показался отряд, вооружённый несколькими факелами.

Толкнув тяжёлую дверь, мы оказались в душном помещении.

Народу было полно. Причём большая часть посетителей находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Мы прошли к стойке, где стоял толстый, лысый мужик.

— Номер на троих, — произнёс я, так и держа Иссию на руках.

— Есть только на двоих, — ответил он, внимательно разглядывая наши доспехи.

— Давай, — кивнул я, переглянувшись с Сёмой. — И пусть принесут горячую воду.

Сёма выложил на стойку серебряную монету.

— Маловато будет, — произнёс мужик, моментально забрав монету.

— Получишь ещё столько же, если нас всё устроит. И распорядись на счёт еды. Нормальной еды.

— Вам в комнату?

— Нет, сюда спустимся, — ответил я.

Сёма в ответ утвердительно кивнул.

— Организуй нам свободный столик.

— Это будет сложно. Народу сегодня много, — облизнув губы, сказал мужик.

Сёма выложил ещё одну серебряную монету.

— Если меня что-то не устроит, я спрошу с тебя вдвойне, — произнёс приятель, глядя в глаза трактирщика, или кем он был.

— Всё сделаю в лучшем виде, господин! — поспешил заверить его тот в ответ.

Мы поднялись наверх, где я, наконец, опустил на пол Иссию.

Она тут же забралась на кровать, поглядывая на нас с затаённым страхом в глазах.

Мы дождались, когда нам принесут воду. Два работника занесли нам в комнату деревянную бадью и наполнили её горячей водой. Следом за ними в номер зашла служанка, которая принесла что-то типа мыла.

— Погоди, — остановил я её, прежде чем она выскочила из комнаты.

— Да, господин?

— Принеси женскую одежду, — я окинул её взглядом, — примерно твоего размера.

— Платье, господин?

— Всё, включая обувь. Держи, — я протянул ей очередную серебряную монету. — Хватит?

— Этого много, господин.

— Принеси лучшее, что сможешь найти. Если что останется — оставь себе. Ключ от комнаты есть?

— Да.

— Занесёшь одежду и оставишь. Мы с другом будем внизу. Ясно?

Служанка молча кивнула, взяла монету и тут же убежала исполнять поручение.

— Мы пойдём вниз, а ты пока помойся, — обратился я к Иссии. — Как закончишь — одевайся и спускайся вниз, поедим.

— Хорошо, — ответила девушка.

Мы вышли из комнаты и заперли за собой дверь.

Стоило нам спуститься в зал, как толстячок указал нам на стол, недалеко от лестницы. Рядом с ним стояло три стула. Не успели мы сесть, как у нас на столе оказались тарелки с какими-то овощами, рубленым мясом и кувшином. От последнего мы отказались. Уж больно кислый от него шёл запах. Да и не в том мы положении, чтобы напиваться.