Книга Дэн. Никого не жалко. Никого, страница 49 – Ник Вотчер

Выждав три секунды, Сёма прервал поток, достал нож, и потыкал им в обработанный тьмой участок. Кусок двери, от прикосновения ножа, тут же опал на пол.

— Да ты ювелир! — похвалил я друга, глядя на получившееся отверстие.

Сёма умудрился «прожечь» дверь насквозь. И сквозь получившуюся дырку, я мог видеть часть засова. Можно было бы засунуть внутрь руку и отодвинуть его в сторону, но я как-то не горел желанием прикасаться к материалу, что ещё нёс на себе часть тьмы.

Вместо этого, я сдвинул засов своей Силой. Тот ушел в сторону на удивление легко и тихо. Вот тут сразу видно, что некто не скупился на смазку. Особенно, если сравнивать с соседней дверью. Как по мне, так это явный знак, что этой дверью пользуются намного чаще.

Я потянул незапертую дверь, и мы увидели ступеньки, ведущие куда-то вниз. На стенах, примерно каждые три метра, висели масляные светильники. Света они давали мало, чадили, воняли, но лучше уж так, чем промахнуться в темноте мимо очередной ступеньки и полететь кувырком вниз.

А это легко могло произойти, учитывая, что ступеньки были разного размера. Уж не знаю, специально это было сделано, или просто у строителей росли руки не из того места, но факт остается фактом, лестница полный отстой.

Стоило нам спуститься по этому архитектурному позору, как мы упёрлись в очередную дверь. На этот раз она была не заперта.

Я тихонько потянул её на себя, и по ушам тут же ударили громкие крики, наполненные болью.

— Какого…? — негромко выругался Сёма, и, шагнув вперёд, рванул дверь на себя.

Перед нашими глазами предстала не самая приятная картина. Одно большое помещение было уставлено различными приспособлениями, которые, по моему мнению, могли служить лишь для одного — причинение боли другим.

Не сказать, что я великий эксперт, но дыбу я опознал. Тем более, что она была занята и активно использовалась. В тот момент, как Сёма распахнул дверь, лысый мужик, в кожаных штанах и кожаной же жилетке на голое тело, как раз крутил ворот, заставляя висящего на дыбе мужика орать, срывая голос.

Вообще, конечно, удивительно, как мы сразу не услышали эти крики. Может какая-нибудь магия, что не выпускала звуки наружу?

Пленники, которых мы видели на улице, уже были раздеты догола. Две девушки и парень. Все трое молоды. Не больше девятнадцати лет. Их привязали к деревянным рамам, разведя в сторону руки и ноги.

Одна девушка находилась в вертикальном положении, а вот рамы второй девчули и парня были опущены горизонтально таким образом, что они висели лицом вниз.

Над ними стояли два чистых, в своих белых балахонах. В руках у них были ножи, которыми они резали спины своих жертв. Нет, не резали, скорее, вырезали. Точно! Они что-то вырезали на спинах бедолаг, при этом последние вообще не издавали ни единого звука.

— Твари, — прорычал Сёма, доставая меч и формируя в другой руке шар тьмы.

Я полностью разделял его мнение на этот счёт, но осуждал то, как он начал действовать. Ведь можно было сначала осмотреться, а потом, пока нас не успели заметить, уничтожить ближайших врагов. И да, все находящиеся в этом помещении, кроме пленников, были врагами.

А так, даже несмотря на то, что мужик на дыбе начал орать ещё громче, хотя, казалось бы, это было невозможно, Сёму услышали. В нашу сторону повернулись головы сразу двоих сопровождающих, которые до этого с интересом наблюдали за карвингом по людям.