Книга Игра Хаоса. Книга Четырнадцатая. Искусство войны, страница 66 – Алексей Свадковский

И последний штрих — два зеленых камня, служивших когда-то демону глазами. Опасная была тварь, он сполна смог оценить ее мощь. Немного очистить кристаллы, и можно использовать, соединив с линзами на шлеме. Вы покажете своему владельцу истинного врага, не позволив тому спрятаться за маскировкой, иллюзиями, обманками или двойниками. Теперь все. Он окинул взглядом созданный им доспех и остался доволен. Это шедевр был под стать той броне, что в прошлом создавал Слагфид. Наверное, брат бы им гордился.

А что до тебя, мой друг, он коснулся поверхности щита, у меня для тебя нет почти ничего, разве что… По золотистой поверхности щита растянулось пятно протоматерии, бывшее секунду назад остатками чешуйки, повышая и усиливая собой стойкость металла. У тебя есть самосознание, старый воин, и что-то глобально менять в тебе нельзя, чтобы его не разрушить. Еще возьми это. Он добавил несколько рубиновых осколков крови великого духа, растворил их, смешав с алой каплей, пролитой из собственного запястья, и заново обвел руны, вычеканенные на поверхности щита, усиливая их свойства.

«Спасибо, мастер», — шепнул щит, и Велундс улыбкой кивнул ему в ответ.

— Отец, — возле прохода в кузню замер Арвид, его дитя. — Девятая цепь, она порвана уже почти наполовину.

Велунд тяжело вздохнул, прерывая работу.

— Идем.

Камень вновь расступается перед ним, туннель-колодец проносится вокруг, мимо мелькают гигантские склады, наполненные штабелями слитков, добытых миллионами цвергов в мирах-шахтах, где эти безглазые существа выполняют единственное, для чего он их создал — добывают руду, затем пережигают ее, выплавляя слитки и принося их ему в жертву, переправляя сюда через алтари-телепорты. Никого из них он не наделил душой, не желая кому-либо испытывать на себе собственную участь. По сути, это были живые машины, созданные для единственной цели — добывать основу для цепей, металл, который позже наполнится силой, способной удержать Зверя. Еще одни заложники чужой воли, узники, как и тот, кто их сотворил. По мере истощения одного мира, он приводил их в следующий, и, помня, какой миссии они служат, никто из новых богов не препятствовал ему.

Огромные цепи, каждое из звеньев которых было высотой с гору и толщиной с дом, покоились на тяжелой платформе, откованные сотнями слепых кузнецов и наполненные силой там, на вершине исполинской горы-наковальни. Повинуясь его воле, одна за одной, они, словно хищные змеи, устремились вниз, на самое дно колодца-тюрьмы. Проникая сквозь сдерживающие печати, они начали обхватывать, окружать, подавлять своей силой и мощью Зверя, у которого снова появилось то, что можно рвать и разрушать. Никакая чистая энергия без материальной основы его надолго бы не сдержала. Одна, вторая, третья. Велунд тихо считал цепи, скользящие вниз. Недолгий отдых, и снова треклятая однотипная работа, не несущая никакой радости творения, но все же кто-то должен выполнять и ее.

— Я хочу, чтобы ты ушел.

Он повернулся к сыну, молча смотревшему, как соскальзывает в бездну то, что они с отцом создавали. Эти слова были для него чем-то настолько необъяснимым, что, растерявшись, он просто уставился на своего создателя, не зная, что сказать.

— Я хочу, чтобы ты ушел, — вновь повторил Велунд свои слова, подтверждая то, что было сказано им ранее. — Когда-нибудь тебе предстоит занять мое место, стать тем, кто будет сдерживать Зверя, спасая этот мир. Но прежде я хочу, чтобы ты узнал его, увидел то, что собираешься защищать и хранить, все, что в нем есть, и хорошее, и плохое. Познай его и ощути. Удивляйся, странствуй, найди друзей, познай любовь, почувствуй горечь разочарования и радость открытия, наполнись всеми красками мироздания. Живи, твори, прежде чем заступить на вахту, сменив меня. Я хочу, чтобы ты увидел и понял для кого ты будешь день за днем ковать проклятые цепи.