Книга Игра Хаоса. Плата за верность. Книга двенадцатая, страница 118 – Алексей Свадковский

— Отец Игнациус, у меня к вам большая просьба. После того как мы уйдем, выкиньте это куда-нибудь подальше в туман. Больше нести его с собой мы не сможем, защита вот-вот спадет, а уничтожить мне его, к сожалению, нечем. Подкидывать же вам головную боль в виде столь сильного божественного проклятья я не желаю, вдруг скверна причинит вред освященной земле и свече.

Оставлять подобное оружие в Бездне не хотелось до боли. Лишь вопрос времени, когда демоны придут за ним, а дальше меч, способный разрушить стены демонической столицы, сможет натворить немало дел и в Радуге миров. Но выбора не было…

— Если позволите, тут я вам немного помогу, — отец Игнациус, отслуживший утреннюю службу в храме и сейчас приготовившийся завершить ее привычным обходом границ, отвязал от пояса небольшой сверток и протянул его мне на раскрытых ладонях.

Удивленно приподняв бровь, принял вещь, к которой священник отнесся с таким почтением, и аккуратно развернул. Внутри обнаружилась белоснежная ткань, обшитая шелковой бахромой и покрытая золотистой вязью символов, среди которых глаза подметили большой восьмиконечный крест в полукруге Света и священные имена Паладиуса. Церковное знамя…

— Эту хоругвь мы использовали раньше для торжественных церемоний обхода полей и благословения будущего урожая, а также для защиты города от проникновения нежити. Я всю ночь молился над нею, начитывая молитву ограждения зла. На время оно сможет сдержать живущую в нем тьму, — он кивнул на клинок.

— Спасибо, — я несколько дергано кивнул, не зная, как полностью выразить свою благодарность. Отдать не просто важный для обрядов предмет, а частичку, связывающую с родным миром, фактически, часть собственной памяти… — Это сильно нам поможет.

Осторожно разложил играющую золотыми бликами ткань на земле и собирался переложить на нее меч Тахалота, когда узкая ладошка легла мне на плечо.

— Подожди, не трогай лишний раз. Давай я помогу, — Мистра недоверчиво покосилась на почерневший сверток, на ветхую ткань, готовую в любой миг развалиться.

Я послушно отошел. Небрежный взмах девичьей руки, и артефакт, пролетев по воздуху, опустился на знамя, после чего был вновь укутан материей так, что даже малейшего пяточка металла видно не было.

Ну, вот и все, пора.

Полукруг восходящего солнца от отца Игнациуса в нашу с фатой строну. Торжественное славословие, сопровождающее начало степенного обхода границ. Кажется, будто пламя свечи колышется в заданном священником ритме и в то же время тянется к нам, стремясь поддержать. Под тихий речитатив светящаяся сфера Эррубиэля скользит, оставляя бледный, едва видимый след на стене гостевого дома. Ее решили выбрать в качестве места для создания портальных врат, так как строить их не из чего, а основа все же нужна. Камень перехода установили напротив. Мистра кладет на него руки и вопросительно смотрит на меня, ожидая команды, куда открывать проход.

— Черные кузницы Шалвахора, — произношу уверенно и на удивленный взгляд фаты поясняю: — Там есть проход к Реке мертвых.

— Хорошо, — кивает она, смирившись. Ние больше нравится вариант с Костяными Полями, она бы тянула время, надеясь выжить. Что-что, а ждать бывшая кукла умеет, века и тысячелетия, проведенные в Колыбели богов, хорошо ее этому научили. Но раз она решила довериться опыту и интуиции Рэна, а также верить в собственные силы, то сомнениям больше нет места.