Книга Кладбище миров, страница 48 – Алексей Свадковский

Помимо основной охоты за душами, Нагльфар активно собирал останки погибших кораблей. Канаты, удерживавшие паруса, оторвавшись от мачт, словно живые шарили по воде, подтягивая плавающие на поверхности обломки, и демоническая пасть с хрустом их пережевывала, делая добычу частью себя, заполняя сгнившей древесиной щели и пробоины, густо покрывавшие судно. Доски срастались, становились меньше прорехи в изодранных парусах, постепенно исчезали дыры. Хорошее место с обильной добычей.

Демон, упоенно пожирающий улов, и не заметил, как с его борта, в череде прочих, соскользнула крохотная шлюпка, устремившаяся к берегу, а затем вернувшаяся назад, только уже с двумя пассажирами на борту. С громким щелчком пара канатов, словно змеи, обхватили нос и корму суденышка и потянули его наверх. Шестеро мертвых матросов пустыми бесцветными глазами смотрели перед собой, за все время не произнеся ни слова. Корабль-демон давно уже выел из них практически все, что было в их душах живого: разум, чувства, свободу воли и даже мысли, по сути сделав безвольными куклами, способными лишь исполнять приказы капитана.

Такая шлюпка была не одна, еще с десяток сновало между морем и берегом. Пользуясь моментом, члены экипажа, еще не полностью утратившие огонь души, искали главную для них добычу: живых разумных, способных занять их место на борту корабля. И здесь хороши любые средства: слезные мольбы, угрозы или обман, лучше всего — подкуп. Золото и драгоценности обильно собирались Нагльфаром вместе с обломками погибших кораблей и потом валялись ненужными кучками в трюме. Главное, чтобы жертва сама согласилась сесть в шлюпку, плывущую к кораблю. Одна добытая живая душа — и на десять лет срок службы уменьшался, иллюзорная надежда сбежать.

На борту корабля их ждали. Темная массивная туша, похожая на кожаный мешок, заполненный жиром, лишь большие желтые глаза да пасть, раскрывшаяся при приближении, позволили понять, где у этого существа голова. На груди висел крохотный боцманский свисток, а толстое кнутовище обнимало существо за талию словно пояс. Оно быстро подползло к нагу, оставляя за собой след из слизи, и требовательно протянуло вперед напоминающую сосиску руку. Тот без разговоров протянул встречающему большой кожаный кошель, который тут же был раскрыт. Слизень, голодно рыкнув, сунул вытянувшуюся морду в мешок, несколько секунд слышался лишь жадный хруст, затем голова снова поднялась, и, сыто рыгнув, туша махнула рукой, пропуская пассажиров на борт. Тут же потеряв к вновь прибывшим интерес, боцман пополз по своим делам.

Шепчущий, оглядевшись по сторонам, тут же выделил укромное место и, не теряя времени, направился к небольшому закутку между бортом, разбитым баркасом и пустым лафетом, скрытому от лишних глаз. Двери кают призывно открылись, почувствовав чужих на борту, но наг даже не глянул в их сторону. Чтобы ни происходило, ни в коем случае нельзя заходить внутрь корабля, оттуда возврата нет: все, что внутри, там и останется навсегда. Рэн помнил инструктаж и неотрывно следовал за нагом, быстро юркнув в щель, выбранную для убежища. Наг, поудобнее пристроившись в оказавшемся не таком уж и маленьком уголке, откинулся назад, на миг прикрыв глаза. Самая легкая из частей его плана позади, они попали на борт, теперь только ждать, когда корабль, собрав добычу, отправится назад в Бездну. Первый из элементов мозаики занял свое место.