Книга Подъем к бездне, страница 112 – Алексей Свадковский

— Приступайте, — коротко скомандовал я им, а сам шагнул к телу мертвой королевы и выдернул из ее тела кинжал. К его навершию крепился массивный рубин дополнительного вместилища, куда переливался избыток жизненной силы, которую сам клинок поглотить был не в силах. Случай с огненным духом на турнире заставил меня озаботиться собственной безопасностью: с сильными сущностями, подозреваю, мне еще не раз придется столкнуться, и оказаться растворенным их подавляющей мощью бы не хотелось. Как, впрочем, и отказываться от применения кинжала. Услуги артефактора, как всегда, оказались недешевы, но теперь у меня был съемный накопитель, способный встать между мной и потоком силы.

Тонкое лезвие вскрыло хитин. Я не люблю подобным заниматься, но в Городе-в-Пустоте готовы очень хорошо платить за некоторые органы королев. За время, проведенное на Румии, я невольно столкнулся со своеобразной культурой инсектоидов, по крайней мере, данного вида, и узнал, что они относятся к останкам своих собратьев абсолютно равнодушно: охотно используют их в качестве еды, для переработки и экспериментов. Они даже над живыми постоянно экспериментируют, что уж говорить про ценные ткани наиболее сложных особей. Развитие собственного клана требует все больше и больше вложений, так что пришлось наступить на горло своим принципам: все-таки это не обращение разумных в рабство, правильнее будет использовать ресурс, чем просто оставить его здесь гнить. Если же смотреть на мои действия как на промышленный шпионаж (а у инсектов он выглядит именно так), то поступок почти приемлемый.

Гремлины еще потрошили кладовые, когда я закончил и связался с Меджем. Коробочка переговорника, закрепленного на шее, слегка вибрировала, передавая его слова.

— У меня все, готов выдвигаться к вам, — коротко обрисовал ситуацию ему я.

— Быстро ты, — уважительно хмыкнул Медж. — Тогда ждем у нас.

Половинка Диска перехода, вытащенная из сумки, приступает к формированию портала. Руны, выгравированные на ее крутых боках, начинают светиться, по срезам, разделившим «бублик», гуляют крохотные молнии, что, вырастая, тянутся сквозь пространство к своей единственной и неизменной цели.

Перед тем как связаться с другом, я проверил, что происходит наверху: огненный дух бушует, продолжая сжигать все вокруг себя, рабочие особи, что все это время дуром перли на него и каменных элементалей, выполняя последние команды какого-то мыслителя, пали бессмысленной смертью. Пятерка Ульфреда, активно собиравшая урожай жизней, осталась почти без дела: улей опустел, остались лишь не имеющие ценности для Игроков биоконструкты да небольшие разрозненные группки рабочих, не подпавших под приказ и пытающихся выполнять свои обычные функции. И хотя один из подчиненных Седого умудрился получить ранение, звезда справится здесь сама: зелья лечения и регенерации никто не отменял, остатки обычных жуков без поддержки воинов и команд мыслителей им не противники. Пламя здесь все очистит, и, может, лет через пять, люди, окончательно убрав следы деятельности насекомых, сделают шаг вперед, возвращая часть утраченного дома.

Можно уходить, мне пора двигаться дальше. Серебристый серп артефакта снова становится кольцом, но его далекая вторая половинка пока похожа на собственное отражение в темной глади воды. Изображение Меджа, один в один повторяющего мою позу, зыбкое и эфемерное, наливается красками. Проступают его пальцы, крепко сжимающие путеводный талисман, доспех, довольный оскал. Дневной свет из-за его спины разгоняет полумрак подземелья, с громким щелчком половинки Диска, притягиваясь, соединяются, и, спустя миг, я уже рядом с другом, в окружении его бойцов.