Книга Ренессанс моей души, страница 80 – Таисия Касам, Марвин Лакруа

— Чеши между крыльев… — Услышала от Айроса, который уже закончил с едой и пил корлинтус. Его улыбка спряталась за чашкой, но я отчетливо расслышала ее в голосе.

Кивнула в ответ, и, скользнув бедром к дракончику в кресло, слегка потеснила животинку. И после переложила его себе на колени. Действовать пришлось одной рукой, да и тельце у него было тяжелое и «текучее». Так что я промучилась какое-то время, а эта зараза даже не подумала помочь мне. Но справилась, хотя крылья вначале сильно мешались, все же изловчилась и стала почесывать и поглаживать по всей спинке, перебирая пальцами гриву. И все же, прислушиваясь к совету, акцент делала на район лопаток. При этом второй рукой продолжала прикасаться к кутенку. Склонившись к дракончику, чмокнула его в нос, и зашептала, — Зар, не будь букой, ты самый очаровательный дракон, которого я когда-либо видела. Но я не могу бросить малыша, он и так остался без мамы, а тут он снова доверился…

Дракон стек с моих коленей, все еще обиженно фыркая, и, клацая коготками по деревянному полу, ушел к Айросу. Я вздохнула, подтянула колени к груди и переключила все внимание на малыша, усадив его на себя. По щекам стекали слезы, зверек слизывал их, но при этом почему-то начал трястись. Сначала я подумала, что ему холодно, но второй зверек, что остался на столе, тоже улегся на пузо и задрожал. И я не знала, что делать, лишь постаралась укрыть котенка в объятиях, нашептывая успокаивающие слова. Второго зверька забрал себе Хазаэль, после чего спросил, — Мастер, зачем вы их пугаете?

— Пусть привыкают, — послышался обиженный и слегка даже злой голос будто прямо в голове. — Или выметаются прочь. Мне все равно. Оставите, будете воспитывать сами.

Я не знала, как реагировать. И пусть пока смогла ограничиться слезами, но уже чувствовала подступающие к горлу рыдания. Ведь по сути, не только обидела дракона, но и отвратила его от чужих подарков. И было совсем непонятно, позволят ли мне заботиться о малыше, или это «оставите» относилось только к его Ученикам… Да и получится ли у меня вырастить котенка, если позволят? Но, наверное, больше всего болело в груди потому, что дракон не понял меня, ну или не захотел принять объяснений. Видимо, как и Айрос, я слишком мягкотелая. Так что даже хорошо, что за нагромождением рук не видно подрагивающих губ.

— Ракс, им просто некуда пойти. Их родители мертвы. Сошлись в бою за территорию. Когда мы пришли самка которуна была еще теплой, но уже не живой. А гнидадаф умер немногим раньше ее. В его мех уже набился снег. — Пояснил Айрос.

— Отпаивать молоком, заботиться и выгуливать, смогут и слуги. А вот научить понимать речь разумных, охотиться и выживать в этом мире, способен или родитель, или дракон. — Добавил эльф.

— Не хочу. — Фыркнуло на границе сознания. А затем вновь послышалось фырканье, но оно уже не проникало в мозг, а донеслось от кресла, где сидел Айрос.

А мне осталось лишь вздохнуть и снова забормотать мелкому, — малыш, хотела бы я чтобы ты меня понял или поняла… мне жаль, что ты остался в одиночестве.

Раздался звук цокающих мелких шажочков, сопровождаемый фырканьем, и я увидела дракончика у очага, свернувшегося на какой-то лохматой шкуре. Айрос встал, и, кажется, собрался подойти, но в голове снова раздалось, — принесли мне еду, а теперь требуете, чтобы я ее вырастил? П-фыр. Вот только попробуйте подойти — откушу руку, а может быть и голову. — При этом хвост дракончика начал нервно постукивать по полу.