Книга Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля, страница 117 – Леона Эльсворд, Таисия Касам

Отец посмотрел на Элиаса.

— Ты привел ее домой.

Элиас покачал головой.

— Она сама нашла дорогу. Я только вспомнил, что должен держать ее за руку.

Королева улыбнулась сквозь слезы.

— Мой храбрый мальчик.

Агата стояла позади, прижимая ладони к губам. По ее щекам текли слезы. Роэн молча отвернулся, но я видела, как он вытер глаза. Мила рыдала открыто, уткнувшись в плечо Эрика. Эрик обнимал ее одной рукой, а другой держал меня за плечо, будто боялся, что я рассыплюсь от счастья. Сар сидел у корней и тоже плакал. Когда я посмотрела на него, он возмущенно фыркнул:

— Это пыль. Подземная. Очень эмоциональная пыль.

Никто не стал спорить. Король Элиан перевел взгляд на Эрика.

— Ты любишь мою дочь?

Эрик выпрямился. Несмотря на то что глаза у него тоже блестели.

— Больше жизни, ваше величество.

— Она упрямая.

— Я заметил.

— Будет спорить.

— Надеюсь.

— Пойдет в опасность, даже когда нельзя.

— Уже ходила.

Отец посмотрел на меня так, что я вдруг снова почувствовала себя маленькой.

— Лиараэль.

— Я исправляюсь, - сказала я быстро.

Элиас хрипло рассмеялся сквозь слезы. Мать заметила мою руку на животе. Ее глаза расширились.

— Ты…

Я кивнула.

— Да.

Она закрыла глаза, и по ее вискам снова покатились слезы

— Внучка? Внук?

— Мы пока не знаем

Отец слабо улыбнулся

— Жизнь вернулась в дом.

Мать протянула руку к моему животу, но остановилась, боясь. Я сама накрыла ее ладонь своей и положила на себя. Свет Экдрасиля вспыхнул мягче и теплее. Будто дерево благословляло новую кровь. Мать прошептала:

— Живи, маленькая звезда. Живи за всех, кто ждал.

В тот миг плакали все: даже стражники у входа и Арвена, которая видела века. Даже дом наверху, казалось, дрожал серебряными огнями, пока под корнями первого дерева родители держали руки своих потерянных детей и учились просыпаться в мире, который все же дождался их любви.

Глава 79

Пробуждение короля и королевы стало праздником, но не концом испытаний. Родители были живы, но слабы. Очень слабы. Они могли говорить только короткими фразами, долго спали, быстро уставали от света и голосов. Их перенесли в покои под Экдрасилем, где корни мягко оплетали стены, а лунная вода тихо текла по каменным желобам. Мы приходили к ним каждый день. Иногда мать просила рассказывать о нашем детстве - не настоящем, а украденном. Элиас рассказывал о семье Веларионов, которая вырастила его. О море. О том, как впервые взял меч. О том, как подружился с Эриком.

Я рассказывала осторожнее и далеко не все, но мать все равно понимала. Однажды она коснулась моего запястья и тихо сказала:

— Тебя обижали.

Я замерла. Эрик, сидевший рядом, сжал челюсть. Я хотела сказать привычное «все прошло», но под взглядом матери не смогла солгать.

— Да.

Ее глаза наполнились слезами.

— Прости.

— Ты не виновата.

— Мать всегда хочет быть рядом, когда ее ребенку больно.

Я наклонилась и положила голову рядом с ее рукой.

— Сейчас ты рядом.

Она гладила мои волосы слабыми пальцами.

— Теперь всегда.

Но мир не мог долго оставаться тихим. Темные драконы прибыли через две недели после пробуждения родителей. Их корабли появились у горизонта на рассвете. Черные паруса. Красные знаки. Драконьи фигуры на носах, вытянутые, хищные. Пять кораблей. Не армия, но достаточно, чтобы напомнить: прошлое не исчезло. В Ольцеге ударили колокола. Я стояла на балконе, глядя на море. Эрик сразу оказался рядом.