Книга Попаданка в послушницу, страница 60 – Ольга Росса

Да хранит нас Господь».

Я облегчённо выдохнула. Значит, княгиня не бесплодна, как, собственно говоря, и её муж. Но тут же задумалась: почему тогда детей нет? Видимо, что-то случилось. Я продолжила читать. Следующая запись была сделана две недели спустя. Я заметила расплывшиеся чернильные буквы и поняла, что княгиня плакала, изливая душу на бумагу. Кажется, наступили чёрные дни в семье.

«О, сколь тяжело держать перо в руках, когда душа истерзана горем. Сердце готово разорваться от боли. Нет мне утешения.

Две недели минуло с того рокового дня, когда меня одолела жестокая немочь — боли внизу живота. Ларион тотчас позвал целителя. Тот прописал укрепляющее зелье и строжайший покой. Увы, сие не помогло. Через два дня пробудилась я от страшной боли и обнаружила себя в крови. Сама смутно помню эти дни, лишившись чувств, но Ларион говорит, по милости божьей целитель спас меня, а вот наше дитя уберечь не сумел.

Где найти сил пережить это горе? Супруг окружает меня заботой и ни в чём не винит, наоборот, утешает. Но как смотреть ему в глаза, когда я не сумела выносить дитя? Чувствую сердцем, то был мальчик, наследник рода Ромадановских, которого так ждали Ларион и папенька мой.

Молюсь лишь об одном, чтобы господь сжалился надо мной и помог перенести удар судьбы. Ларион держится мужественно, но печаль в его глазах не скроется от меня. Целитель обнадёжил нас, что я не потеряла способности зачать и выносить ди тя,но несколько месяцев мне нужен покой и отдых».

Как жаль Елену. Я не стала останавливаться и решила читать дальше.

Через пару месяцев князь отправил жену в Кисловодск поправлять здоровье. Елена пробыла там почти полгода и вернулась в столицу в июне. Она редко писала в дневнике о своём пребывании на водах. Но всё же отдых пошёл ей на пользу. Княгиня воспряла духом, перестала корить себя за случившееся и вернулась домой с надеждами на лучшее.

Далее записи были похожи одна на другую. Время шло, а беременность не наступала. Княгиня выполняла все рекомендации целителя, пила назначенные зелья для укрепления женского здоровья, но каждый раз, когда начиналась менструация, она писала об этом в дневнике со слезами.

«Мой долг и кара…», «Молю денно и нощно…», «Не могу смотреть в глаза супругу…», «Сил нет…», «Бог меня покарал…», «Ларион стал молчалив…» , — появлялись фразы — свидетельства отчаяния.

Далее в записях, датированных 1876 годом, сквозили неприкрытое отчаяние и страх, Елена называла себя никчемной женой, ни на что не способной.

А в апреле 1877 года началась русско-турецкая война. Илларион рвался на фронт. Хотя изначально его батальон хотели оставить в Петербурге в резерве, но в августе князь отправился на Балканы. Княгиня облила слезами страницы, пока писала о том, что супруг и отец оставили её одну. Полгода Елена жила в страхе за близких, а в январе пришло известие о гибели князя Шереметева.

После этого события в дневнике почти полгода не было ни одной записи. Елена начала жаловаться на мужа, что он сильно переменился: стал раздражительным, ревновал супругу без причин, то молчал, то срывался на неё. Однажды ночью началась гроза, и князь впал в истерику, крича на весь дом.

Княгиня переживала, что супруг более не любит её и не желает видеть. По-моему, у князя было посттравматическое расстройство после пережитых ужасов войны, а супруга вместо того, чтобы поддержать мужа и как-то помочь ему пережить стресс, затаила на него обиду.