Книга Попаданка в послушницу, страница 27 – Ольга Росса

— Ваша Светлость, разбавьте своей женской красотой нашу компанию, — слащаво произнёс он, помогая мне сесть. Как же неудобны эти юбки с турнюром, пришлось опуститься на самый краешек сиденья.

Передо мной возник официант и подал меню, ожидая заказ. Честно говоря, аппетит разыгрался от съестных ароматов, витающих в зале, и я решила позволить себе пообедать. Не смотреть же, как едят другие. Выбрала «борщокъ с дьяблями» и «брошетъ изъ корюшки» — непривычные названия, чем и привлекли меня.

Официант вернулся быстро, разнося готовые блюда для офицеров.

— Как ваши успехи, господа, на профессионально-военном поприще? — задала я вопрос чисто для галочки, но мужчины принялись всерьёз рассказывать о службе и не дали рта раскрыть Ромадановскому, который сидел напротив и сверлил меня свинцовым взглядом.

Зато я узнала, что мой «супруг» — полковник лейб-гвардии и является командиром одного из батальонов Преображенского полка, над которым номинально шефствует сам император. Друзья князя служили в разных полках гвардии и армии, базировавшихся в Петербурге.

За разговорами время летело быстро. Официант принёс для меня миску с лимонной водой и полотенцем, чтобы я вымыла руки. Затем поставил передо мной заказ — фарфоровую миску со свекольным бульоном и плоскую тарелку с гренками в сыре и приправе. Это были те самые дьябли, очень острые на вкус, как выяснилось. Не зря их так назвали, будто в самой преисподней испекли. «Брошетъ изъ корюшки» оказался жаренными на гриле рыбными кусочками, нанизанными на деревянные шпажки.

Кажется, я испортила аппетит Ромадановскому — он почти не ел, делая вид, что слушает своих друзей. Но я постоянно ловила на себе его недовольный взгляд.

— Светлейшая княгиня, поведайте теперь вы о своих делах, — обратился ко мне один из друзей князя. — Как вы возвращаетесь к мирской жизни?

— Окунулась с головой в проблемы фабрики, Николай Васильевич, — уловила я во время беседы имя этого приятного русоволосого мужчины. — Представляете, управляющий увёз в Москву целый вагон сукна и пропал с концами. Ни денег, ни товара, ни самого Льва Демидовича. Пять тысяч рублей убытку.

— Как это пропал? — вскинул брови Ромадановский, наконец-то подав голос.

— А вот так, Илларион Константинович. Управляющий, которого вы наняли, оказался вором. Приказчик две недели не может выдать рабочим зарплату, — смотрела я в его зелёные глаза, в которых сквозило искреннее недоумение. — Собственно говоря, я поэтому вас искала.

— Я вас понял, дорогая супруга. Не будем тогда задерживаться за столом. — Взгляд Ромадановского снова стал холодным и свинцовым. Он махнул официанту рукой, тот понятливо кивнул и зашёл за буфетную стойку, склонившись, будто-то что-то записывал.

— Простите, господа, нам с супругой пора, — откланялся князь, встав из-за стола. Я тоже попрощалась с офицерами и поднялась, ища глазами официанта, чтобы расплатиться за обед.

— Елена Викторовна, — процедил Ромадановский, вцепился железной хваткой в мой локоть, и повёл меня к выходу, — вы, кажется, торопились. Не волнуйтесь, ваш обед официант записал на мой счёт.

— Я не просила за меня платить, — фыркнула я, следуя в холл. В ответ он смерил меня таким обжигающим взглядом, что мне стало не по себе. Ладно, не обеднеет на два рубля, но это в первый и последний раз.