Книга Попаданка в послушницу, страница 20 – Ольга Росса

Из разговора с кухаркой я поняла, что мать княгини умерла давно, а отец погиб два года назад в русско-турецкую кампанию, как я и предполагала. Интересно, а Ромадановский воевал? Или в столице отсиживался? Он ведь офицер и довольного высокого чина, судя по эполетам. Но этот вопрос я не стала задавать Евдокии.

— Всё такая же красавица, — приговаривала женщина, проводя щёткой по шелковистым волосам. — Уж как я молилась за вас, Еленушка Викторовна, чтобы бог вам дитятко дал… — запричитала она вдруг, чуть ли не плача.

— Полно, Евдокия, — резко одёрнула я её. — Не трави душу. Лучше скажи, сколько денег в хозяйстве осталось?

— Ой, Дуня! — присела женщина. — От радости совсем всё позабыла. Князь ведь должон был сегодня на пропитание денег дать для… этой… англичанки.

— На сколько дней продуктов хватит? — поджала я губы, размышляя.

— На пару дней всего. И свечей надобно бы купить, мало уже осталось.

— Значит так: готовишь только самое необходимое, без излишеств. Свечи зря не жжём. Экономим, пока я не выясню, что со счетом в банке. Ясно?

Кухарка понуро закивала.

Я легла в постель, удобную, мягкую, что тянуло уснуть, но сначала мысленно распланировала предстоящий день. Визит на фабрику стоял первым пунктом.

Утром меня разбудила Евдокия. Разлеживаться было некогда. Женщина принесла простой завтрак прямо в комнату: два варёных яйца, молочная каша и чай. Хотела отчитать кухарку за то, что тащила поднос на второй этаж, но, пожалев, поблагодарила и сказала, чтобы больше так не делала. Принимать пищу я собираюсь исключительно в предназначенном для этого месте — столовой. На это Евдокия сделала замечание, что я «шибко переменилась» после монастыря. Годовое заточение в обители — хорошее оправдание для тех, кто знал княгиню.

Сорочка, чулки, корсет, узкий кринолин, пара нижних юбок, подушка для турнюра на самой выпирающей части тела, белая блузка с оборками и воротником-стойкой, верхняя юбка из серо-голубого сукна, тёплый жакет в тон — всё это мне пришлось надеть на себя с помощью Евдокии. Сама бы я с первого раза точно не справилась. Нацепив шляпку и надев ботинки, я взяла зонт. Покрутилась перед зеркалом, рассматривая образ настоящей дамы. А всё же я красотка!

Евдокия не хотела отпускать меня одну, причитая, что негоже ездить княгине без компаньонки. Думать о приличиях и тем более соблюдать их у меня не было ни времени, ни возможности, поэтому я пообещала экономке, что позже обязательно найму помощницу.

Дворник, пожилой улыбчивый мужчина, поймал на улице пролётку. Усатый кучер помог мне взобраться в открытый экипаж.

— Куда путь держим, сударыня? — спросил он, когда я с трудом уселась на место. Как же неудобно в корсете, не наклониться даже.

— На Кантемировскую, два, будьте добры, — назвала я адрес фабрики.

Кучер, не задавая лишних вопросов, хлестнул лошадь, та бодро зацокала копытами по мостовой. Небо над городом висело серой непроглядной пеленой. Ночью шёл дождь, и дороги ещё были сырыми, зато пыль улеглась.

До предприятия мы ехали почти час, миновав мост. Треть пути промчались вдоль набережной реки Большой Невки, и я с интересом рассматривала архитектуру, прохожих или с важным видом проезжающих мимо людей.

Пролётка остановилась возле больших деревянных ворот, за которым виднелись фабричные строения из красного кирпича.