Книга Как зомби из трущоб вернула свой кайф, страница 216 – Диана Роулэнд

— А не проще ли будет просто перестрелять этих козлов из пушек, чем прыгать на них с голыми руками?

— У огнестрела свое назначение, — согласился он. — Но в некоторых ситуациях, особенно в замкнутом пространстве, мы просто сводим на нет наше главное зомби-преимущество, если стоим поодаль и перестреливаемся. Мы способны выдерживать такие повреждения, от которых люди дохнут на месте. И это дает нам колоссальное психологическое преимущество, когда мы влетаем им прямо в лица и продолжаем надирать задницы, несмотря на всё их оружие.

— Поняла, — выдохнула я, искренне благодарная ему за то, что он не поленился всё это мне разжевать. С другой стороны, для него это был явно далеко не первый случай, когда он толкал солдату ободряющую речь прямо перед ожесточенной схваткой.

Скрежет металла заставил нас обоих снова повернуться к лестничной клетке.

— Черт, — процедила я. — Они пытаются выкурить нас отсюда. Что ж, давайте, блядь, уважим их просьбу и покончим с этим.

— Задери футболку, — скомандовал он и опустился передо мной на одно колено, пока я послушно подчинялась. — Я сделаю надрез и вставлю шприц, но вводить состав пока не буду. Как только ты вдавишь поршень, сыворотке понадобится пара секунд, чтобы разойтись по организму. После этого у тебя будет от силы две, максимум три минуты, пока эффект не сойдет на нет. — Он мельком взглянул на меня снизу вверх. — Лучше всего бахнуть модификатор прямо перед тем, как лифт остановится наверху.

Я облизала пересохшие губы.

— Без базара. План — надежнее некуда.

— Сунь остальные модификаторы в карман, — добавил он, расстегивая поясную сумку. Внутри лежали три огромных шприца из нержавеющей стали, жутко похожие на те, какими шприцуют и маринуют мясо; они были достаточно массивными, чтобы продавить внутрь густую, вязкую жижу Супер-Мода. Я забрала два и засунула их в боковой карман штанов, чувствуя, как сердце уже начинает бешено колотиться от дикой смеси предвкушения и ужаса. — Как только я сделаю надрез, я отдам тебе нож, чтобы ты могла сама ввести остальные дозы, если прижмет.

— Поняла. Я стопроцентно готова, — соврала я.

То ли он мне поверил, то ли ему было глубоко побоку. Он приставил остриё ножа к точке ровно посередине между моим пупком и грудиной, а затем, вообще без какого-либо, блядь, предупреждения, вогнал двухдюймовое лезвие по самую рукоятку. Я резко вдохнула воздух и вся зажалась от обжигающей вспышки боли, а затем мертвой хваткой стиснула зубы, пока он вел нож вбок, расширяя рану.

— Почти готово, — промурлыкал он. Он вытащил лезвие и аккуратно протолкнул первый шприц в разрез так, что снаружи осталась торчать только половина корпуса и поршень. — Придерживай его вот так.

Как только я перехватила шприц руками, Пирс шагнул к Эндрю и рывком вздернул его на ноги.

— Я срезаю стяжки, — прорычал он. — Но если ты еще раз попытаешься со мной сыграть или решишь сделать ноги, наше соглашение аннулируется, и твоя задница — моя собственность. Мы поняли друг друга?

Эндрю натянуто кивнул:

— Поняли.

Пирс выудил из ножен на поясе куда более внушительный тесак — тот самый нож, которым он до этого пришил двоих охранников в изоляторе.

— Вот и ладно. Настоятельно рекомендую тебе спрятаться за контейнером, как только начнется пальба.