Книга Рассвет ярости и гнева, страница 32 – Мелисса Рёрих

Отчего Тесса становилась еще большей занозой в заднице.

— Тебе не обязательно мне верить, — продолжала богиня, обращаясь к Тессе. — Но ты призвала меня не просто так. Поэтому полагаю, ты хотя бы выслушаешь то, что я скажу.

Энергия, вившаяся по рукам Тессы, снова вспыхнула, но тут рядом оказался Роан, потираясь о ее ноги. Тесса сразу погрузила свои пальцы в его шерсть. Это ее заземляло, давало за что-то ухватиться.

Лука старался не замечать чувства вины, скручивавшегося в животе.

Глаза Серафины опустились на волка, и легкая улыбка тронула ее губы.

— Один из детей моего сына, — сказала она.

— Роан — мой, — парировала Тесса. — Как и Нила.

— Потому что ты — часть него самого, — просто ответила богиня.

Лука услышал, как Тесса фыркнула, прежде чем сказать:

— Расскажи мне свою версию истории, богиня.

Улыбка Серафины превратилась в нечто жесткое и холодное. Улыбку, которую Лука не раз видел на лице Тессы.

— Осторожнее, дитя. Я все-таки богиня, пусть и твоя родственница.

— Мне плевать, — сказала Тесса. — Меня забывали и выбрасывали, использовали и ломали. Думаешь, мне есть дело до того, кто ты? До моего собственного благополучия на этом этапе? Мне нечего больше терять. Я уже все потеряла. Я — злодейка в истории каждого, в том числе и в своей собственной. Я — оправдание для чужих поступков. Я — та сила, которую все ищут. Я уже стою на перепутье: спасение или разрушение. Так что либо расскажи, почему ты выбрала свой путь, либо уходи. Я все равно сделаю выбор. Ты можешь решить, настолько ли твои знания ценны, чтобы я их учла, прежде чем сделаю следующий шаг.

Серафина не двигалась, и даже не моргала, изучая Тессу. Лука сам не заметил, как шагнул ближе. Ему нужно было видеть ее лицо. Он и сам не знал, чего ожидал, но точно не этой ледяной невозмутимости.

В ней была ярость?

Да, постоянно!

Но когда она была не в гневе?

А вот слова… Она уже говорила нечто похожее, но тогда она была другой: сломленной миром, полным зла. Она стала злодейкой, потому что этот мир превратил ее в нее.

Разница в том, что теперь ей, похоже, было на все плевать. Тесса принимала все, чем была.

Дикая и неукротимая.

Хаотичная и неуправляемая.

Могущественная и мстительная.

— Ты так похожа на своего отца. Такая же дикая и упрямая, — тихо пробормотала Серафина.

— Он бросил меня. Мне нет до него дела, — выплюнула Тесса.

Богиня наклонилась, словно хотела прошептать Тессе на ухо:

— Ты сильна, но не неуязвима для моих даров, Тессалин. Ты действительно веришь, что все было именно так? Что он не хотел иметь с тобой ничего общего? Что он оставил тебя на милость Судеб?

— Хуже, — презрительно усмехнулась она. — Он оставил меня одну. Все оставили. Это то, чем я жила и что знаю. Одна в проклятом богами мире. Я всю свою жизнь мечтала, чтобы хоть кому-то было не все равно…

Она замолчала, ожидая ответа Серафины, и Лука взглянул на богиню. Ее губы сжались, а глаза засветились еще ярче, словно в них поселился свет звезд. В них мерцали серебряные языки пламени. Те самые, которыми владела Скарлетт.

— Ариус и Ахаз когда-то были очень близки. Как братья, — сказала Серафина. — Самые первые первородные, кто вышел из Хаоса. Они работали в гармонии, как и было задумано. Поддерживали баланс.

— Ты бы в любом случае нарушила этот баланс, — бросила Тесса.