Книга Недосказанность. Вкус второго шанса, страница 50 – Татьяна Никольская

Потом была проверка в «Элизиуме». Ирина ходила по залам, делала пометки в блокноте, и я чувствовал её присутствие каждой клеткой тела. Она была так близко, что я мог дотронуться до неё. Но между нами стояла стена в тридцать лет. Железобетонная, непробиваемая.

А потом её визит ко мне в офис. Я до сих пор не понимаю, зачем она приехала. Хотела высказать мне всё, что накопилось? Или просто не могла молчать? Или надеялась на что-то? Женщины — сложные существа. Особенно такие, как Ирина.

Конечно, я отозвал жалобу. Я получил всё, что хотел — её ярость и уязвимость. И сравнял счёт в нашей необъявленной войне.

Могла бы, кстати, позвонить и поблагодарить меня за уступчивость. Но нет, затаилась где-то там, молчит. Наверное, очередной план по выведению меня из себя готовит.

Я сажусь на скамейку, Дэн подбегает, садится рядом. Он тяжело дышит после беготни — язык набок, бока ходуном. Я глажу его по чёрной гладкой шерсти, и он благодарно лижет мою руку.

Интересно, о чём она думала, когда пила со мной кофе? О том, что нас связывало когда-то? О том, что могло бы быть? Я смотрел на неё, и видел, как она смущается под моим взглядом. Опускает глаза, потом снова поднимает. Краска заливает щёки. Неужели она до сих пор что-то чувствует?

Или мне просто показалось?

Я прогоняю эту мысль. Не стоит ворошить прошлое и надеяться на что-то. Один раз я уже обжёгся. Второго шанса не будет.

Домой возвращаюсь через час. Дэн бежит впереди, таща поводок, я еле поспеваю за ним. Настроение странное — вроде бы спокойное, но внутри всё кипит. Как будто вулкан проснулся после долгой спячки и теперь ждёт только сигнала, чтобы взорваться.

Вечером звонит Забродин.

— Сергей, привет! У меня для тебя культурная программа.

— Какая ещё программа? — я заранее раздражаюсь, подозревая что он хочет втянуть меня в очередную авантюру.

— Концерт! Звёзды девяностых, ностальгия, песни, которые мы пели в молодости. Я достал два билета — тебе и мне. Ты просто обязан пойти.

— Я никому ничего не обязан, — бурчу я.

— Встряска тебе нужна. Ты последнее время сам не свой.

— Ну да, ну да, — усмехаюсь я нерадостно. — Встрясок, Алексей, мне как раз хватает. «Последнее время».

— Я о хорошем стрессе, благотворном. Ты ходишь злой как чёрт, на всех рычишь, дома сидишь. Тебе нужно развеяться. Музыка, люди, атмосфера. Вот увидишь, поможет.

Я вздыхаю — спорить бесполезно. Если Алексей что-то решил, он будет доставать, пока я не соглашусь. Упрямый, как баран.

— Ладно. В субботу так в субботу.

— Отлично! — довольно говорит он. — Ты не пожалеешь.

— Я уже жалею, — бурчу я, но внутри чувствую что-то вроде предвкушения.

Может быть, и правда стоит развеяться? Отвлечься от мыслей об Ирине, о проверках, о жалобах, о детях, которые вынуждены отстаивать своё право на любовь из-за наших старых обид. Хотя бы на один вечер.

Думаю о том, как сложилась бы моя жизнь, если бы в тот день я не увидел Ирину в объятьях того блондина. Или подошёл бы к ним и спросил, кто это. А лучше бы сразу дал в морду этому козлу, чтоб неповадно было трогать чужих девушек.

Но случилось то, что случилось. И не стоит фантазировать, бередя раны.

Я один. Успешный, богатый. И у меня есть Дэн, который встречает меня у двери, и сын, который иногда звонит, чтобы поругаться.