Книга Недосказанность. Вкус второго шанса, страница 18 – Татьяна Никольская

Окидываю взглядом зал и... вижу Ирину.

Она сидит у окна, в компании весёлой брюнетки чуть постарше. Тёмно-вишнёвое платье — я невольно отмечаю, как ей идёт этот цвет, — гордая осанка. Она что-то говорит подруге, улыбается.

Снова Ирина.

Моя первая и последняя любовь. Женщина, которая разбила мне сердце тридцать лет назад. Мать девушки, на которой хочет жениться мой сын.

Что-то болезненное сжимает мне грудь.

Я останавливаюсь как вкопанный, забыв, зачем пришёл. Забродин тоже останавливается, глядя на меня с недоумением.

— Сергей? Ты чего?

— Ничего, — выдавливаю я сквозь зубы. — Выходим.

— Куда? — он хватает меня за рукав. — Мы только зашли.

— Я сказал, выходим, — повторяю я, разворачиваясь к выходу.

Надо уйти. Немедленно. Пока она меня не заметила. Пока не началось то, что случилось в прошлый раз или ещё хуже — сцена со скандалом.

Но поздно.

Она поворачивает голову и смотрит в мою сторону. Её глаза — эти проклятые голубые глаза — расширяются, лицо каменеет. Она узнала меня.

Твою мать!

— Сергей, что происходит? — Алексей не отпускает меня. — Ты знаешь эту женщину?

Он крутит головой и смотрит по направлению моего взгляда.

— Нет, — рявкаю я резко и неожиданно для себя громко.

Официантка, проходившая мимо с подносом, вздрагивает и чуть не роняет тарелки. Я тут же переключаю на неё своё внимание — нужно выплеснуть злость, и она оказывается под рукой.

— Вы что, работу потерять хотите? — шиплю я, глядя на то, как она дрожащими руками ставит тарелки на стол. — Где ваша выправка? Что за неуверенные движения? Если вы не способны работать, оставайтесь дома.

Девушка краснеет до корней волос, открывает рот, но не произносит ни слова. Забродин кладёт руку на моё плечо и мягко, но настойчиво отводит меня в сторону.

— Спокойно, — говорит он тихо. — Ты пугаешь людей. Что случилось? Это из-за неё?

Он кивает в сторону Ирины, которая уже отвернулась к окну и делает вид, что не смотрит на нас. Но я вижу, как напряжены её плечи, как крепко она сжимает бокал с вином.

— Я же сказал: ничего, — цежу я. — Просто вспомнил, что у меня дела.

— Какие дела в субботу вечером? — Забродин усмехается. — Дэн ждёт? Потерпит. Мы пришли поужинать, так что давай садись и не позорься.

Я смотрю на него. В его глазах насмешка и… любопытство. Ему хочется знать, что происходит. И он не отпустит меня, пока не узнает.

— Ты что, специально меня сюда привёз? — спрашиваю я, прищурившись.

— В каком смысле? — он удивлённо смотрит на меня.

Или я параноик, или он хорошо врёт.

— В прямом. Ты знал, что она здесь будет?

— Откуда, Сергей? — он смеётся. — Я даже не знаю, кто это. Ты мне не говорил. Хочешь, представь меня, и я сам спрошу, кто она и почему тебя так колотит от её присутствия.

— Не хочу никому тебя представлять, — отрезаю я. — И вообще, мы уходим.

Но Алексей уже делает шаг в сторону столика Ирины.

День начинается с того, что Багира будит меня в шесть утра, усевшись мне на грудь и требовательно мяукая прямо в лицо. Я открываю глаза, несколько секунд смотрю в потолок, пытаясь вспомнить, какой сегодня день, и понимаю, что это суббота. День, когда я должна встретиться с Татьяной в «Дворянской усадьбе» и сделать вид, что всё в порядке.

Ничего не в порядке.

После того разговора с Лизой мы существуем в режиме холодного перемирия. Она ходит в институт, я хожу на работу, вечером мы ужинаем в тишине, и только Багира нарушает молчание своим требовательным мяуканьем. Мы не говорили о Максиме. Мы не говорили о Сергее. Мы вообще почти не говорили, и это разрывает мне сердце, но я не знаю, как сделать первый шаг.