Книга Дело о Книжном Клубе, страница 103 – Филиппа Кларк

Гленис достала кошелёк и положила на прилавок купюру в двадцать долларов.

— Буду ждать твоего звонка.

Не сказав больше ни слова, она протопала наружу, на мгновение замерла на тротуаре, огляделась и свернула направо.

— Ну надо же. – Рози поставила кофе на прилавок. – Она сегодня не в духе.

— От горя так бывает. Думаю, смерть Октавии всколыхнула в ней старое, непрожитое горе по Фреду.

— Он был не самым приятным человеком.

— Это неважно. Горе бывает не только из-за смерти. Если их брак был несчастливым, она может горевать о потерянной возможности что-то исправить. А с Октавией она лишилась шанса восстановить их давнюю дружбу. – Шарлотта села и отпила кофе.

— Октавия сама оттолкнула нас обеих. И во многом я виню Маргерит.

Оттенок горечи в голосе Рози совсем не походил на её обычную терпимость.

— Всё изменилось, когда они с Сидом сюда переехали?

— О, Маргерит выросла в Кингфишер-Фоллс. Она училась в частной школе в другом городе, так что мы знали друг друга только по спортивным соревнованиям и вечеринкам. Потом она много где побывала, а когда познакомилась с Сидом в городе, вышла за него замуж и вернулась домой с таким видом, будто она лучше всех. Они с Октавией сразу поладили.

— А Гленис?

Рози вздохнула.

— Она много лет назад основала книжный клуб. Когда те две к нему присоединились, они все сблизились, а Гленис рядом с ними осталась чем-то вроде третьей лишней. Для тех двоих жена хозяина паба была недостаточно хороша.

Шарлотта рассмеялась.

— Ага. Сид-то – завидная партия.

— Жаль, что они вообще сюда переехали. Наш местный полицейский внезапно ушёл из полиции, и Трев, почти сразу после академии, вёл тут все дела, пока принимали заявки на эту должность – в том числе и его. Но Сид устал мотаться к месту службы и захотел получить это место, так что начал донимать Трева. Являлся в участок и на вызовы. Пошли анонимные жалобы на него. Всё дошло до того, что Трев пригрозил подать официальную жалобу.

— Какой ужас!

— Но прежде чем до этого дошло, Треву предложили должность в Риверс-Энд.

И всё стало ясно. Замечания о давней вражде. Предупреждение Трева держаться подальше от Сида – человека, который уже доказал Шарлотте, насколько он нечист на руку, когда в прошлом году создал фальшивые аккаунты в Фейсбуке и оставлял оттуда плохие отзывы о книжном магазине и ферме рождественских ёлок.

— То есть анонимные звонки – это у него не впервой?

Рози кивнула и отпила кофе.

Шарлотта потянулась.

— Думаю, у Сида уже неприятности. Очень на это надеюсь.

— Сейчас, дорогая, я куда больше тревожусь за тебя и за себя. Кто-то хочет свалить на нас смерть Октавии. И этот кто-то либо сам виноват, либо знает, кто виноват. И я не верю, что это Генри.

— Но…

— Никаких «но», Чарли. Генри – другого слова не подберу – трусишка. Я ни разу не видела, чтобы он хоть шагнул за пределы той узкой коробочки, в которую сам себя загнал, и очень сомневаюсь, что он способен кого-то убить.

Она наклонилась к Шарлотте и прошептала:

— Если уж на то пошло, Генри пытается нам помочь.

Стоило перед магазином остановиться машине или кому-нибудь войти в книжный магазин, как Шарлотта вздрагивала, ожидая увидеть двух раздражённых детективов с наручниками наготове. Или хотя бы одного: из этой парочки Катрина была куда приятнее. В тот момент Шарлотта сидела на полу в детском уголке и читала трёхлетнему малышу, когда в магазин неспешно зашёл Брайс. Она даже не заметила его, пока мальчик не показал пальцем.