Книга Алый шторм, страница 161 – Андрей Uknown Ефремов

— Твари лезут в пролом в заборе, я прикрою, — полным боли, но уверенным голосом доложил Андрей, а затем раздались выстрелы.

Ослеплённый громила крушил дом, Джамира нигде не было видно, похоже, сбежал, гад, но сейчас не до него. Подчиняясь воле хозяина, пёс был полон решимости разорвать меня на части. А вот не дождешься! Удар щитом наотмашь, и ещё один, но уже мечом, болезненный скулёж раненой твари, от которой отделился весьма солидный кусок плоти.

— Не нравится, скотина уродливая! — проревел я и нанёс ещё один удар.

Передняя лапа пса, который он мог располосовать моё тело в считаные мгновенья, отправилась в полёт, и, когда рука уже была готова сделать добивающее движение, под лопатку вонзился шип, а следом за ним ещё один. Андрей чисто физически не успевал отстреливать напирающую разномастную толпу мобов. Рука дрогнула, и прокачанная тварь этим воспользовалась. Мощнейший удар задней лапой наверняка сломал несколько рёбер и отправил в очередной полёт, окончившийся новой вспышкой боли от соударения с забором.

Глаза заволокло багровым туманом, но вместо того, чтобы отключиться, я взревел чуть ли не громче чем мутант и ринулся навстречу набегающему псу. Резкий, на пределе возможностей тела нырок в сторону, и нейромеч оставляет на туше твари длинный разрез, из которого хлещет фонтан крови. Зомбопёс спотыкается на бегу и валится на землю, добивающий удар в череп завершает этот этап боя.

На оценку обстановки у меня было не больше пары секунд. Громила немного оправился от шока и в данный момент, размахивая во все стороны своим монструозным огрызком рельса, мчался в сторону Андрея, ориентируясь, по-видимому, на звуки выстрелов. У парнишки не было ни единого шанса избежать близкого знакомства с оружием моба, поэтому, не задумываясь, вновь превратил лезвие нейроклинка в четыре фаербола и последовательно, один за другим, отправил их в ногу бегущего мутанта. Уже третье попадание прожгло её насквозь, и на очередном шаге она подломилась.

Не теряя ни секунды времени, наплевав на вырывающиеся из груди хрипы и кровавую пену, что свидетельствует о повреждении лёгкого, рванул к туше твари и с большим трудом, прикладывая максимум усилий, продавил вновь активированный нейроклинок сквозь костяные наросты черепа, усиленные мутацией кожи, которая по свойствам превратилась чуть ли не в стальной лист.

На этом мои силы иссякли, я завалился поверх тела поверженного врага и безучастно уставился в небо, по которому плывут изменённые Нейросами, кроваво-красные облака. Дыхание стало учащаться, а кровавой пены стало гораздо больше. Звиздец, поставил сам себе диагноз я.

— Разрыв обоих лёгких, повреждение селезёнки, перелом четвёртого, пятого, шестого и седьмого рёбер справа…, - начал было перечислять Синт, но я его прервал.

Не хочется в последние секунды жизни слушать монотонное перечисление повреждений своего тела. И так понятно, что никакая регенерация не справится со столь обширными травмами и массивным внутренним кровотечением.

— Андрей, уходи, — на остатках сознания отправил сообщение парнишке, но в ответ на это выстрелы лишь участились. — Это приказ, — рявкнул я и почувствовал, что отключаюсь.

Последнее, что я услышал, — это знакомый стрёкот работающего КПВТ БТРа.

— Ну хоть парнишка выживет, и то хлеб, — подумал я и наконец провалился в объятья всепожирающей пустоты.

Конец первой книги. Продолжение следует.