Книга Барон переписывает правила, страница 162 – Евгений Ренгач

— Не просто учёным. А Разумовым! — Император говорил спокойно, но воздух вокруг него дрожал. — Тебе прекрасно известно, что сделал Аристарх. Я сохранил остатки его Рода, в наказание лишив части привилегий. И мне не нравится, что ты продолжаешь иметь с ними дела!

Троекуров понял — Всеволод сомневается. Он почти выкрутился…

— Ваше Величество, я вас понял. Обещаю — больше никаких контактов с Разумовыми!

Энергия продолжала клокотать, но Всеволод больше не злился. Возможно, он до конца не поверил советнику. Но, во всяком случае, решил отложить расправу…

— Хорошо. Больше никаких Разумовых! И все решения согласовывай со мной! А теперь можешь быть свободен до вечера. Увидимся на приёме!

— Благодарю, Ваше Величество! — Троекуров поклонился и, пятясь, покинул кабинет.

Выйдя в коридор, он мгновенно выпрямился и подмигнул застывшим гвардейцам.

— Вольно, бойцы!

Он уверенным шагом прошёл через все коридоры и покинул дворец.

Выйдя на улицу, глубоко вдохнул, наслаждаясь свежим воздухом, и набрал номер Натальи Разумовой.

— Это я. Император меня подозревает. Что бы вы там ни планировали, действуйте быстрее! Иначе будет поздно.

Ответа не последовало. Троекуров понял — Наталья по ментальной связи советуется с Аристархом.

Наконец в трубке раздался её взволнованный голос.

— Мы готовы. Остались последние приготовления.

— Вы… Вы сразу используете их так, как планировали? — Голос Императорского советника дрожал от предвкушения.

— Нет. Для начала мы их испытаем.

— Испытаете где?

Наталья снова замолчала. Спустя несколько секунд в трубке раздался голос Аристарха.

— Тебя, Тихон, это должно волновать в последнюю очередь. Главное — ты увидишь результат. Можешь мне поверить — тебе понравится…

* * *

— Если хотите проблему, то у вас есть два варианта, — повторил Баринов, глядя Одинцовскому в глаза. — Какой выбираете?

— Какие именно варианты? — Одинцовский держался как мог, но всё равно заметно побледнел.

— Очень простые. — Баринов, понимая, что ситуация полностью на его стороне, хищно улыбнулся. — Первый — искупить свою ошибку кровью.

— Это к-как? — Голос Императорского инспектора дрогнул.

— Это в честном бою, на дуэли. Только я и ты. — Баринов посмотрел на меня и едва заметно подмигнул. — Уверен, Ястребов тоже с тобой бы с удовольствием сразился. Но из-за твоей формулы ущерб был нанесён моей Академии, пострадали мои студенты. Так что и бить тебя буду я! Максим, ты ведь не против?

— Честно говоря, против. — Я усмехнулся, перебрасывая кинжалы из руки в руку. — Но в этот раз уступаю это право вам!

На самом деле, с Одинцовским я бы сразился с большим удовольствием. Он уже давно болтался у меня как кость в горле. А дуэль смогла бы решить с ним все проблемы.

Хотя в лёгкой победе я сомневался.

Одинцовский — не Шувалов. Мне и с тем-то было непросто. Бой с Магом вне категорий обещал быть куда сложнее!

В другом случае я бы всё равно рискнул. Но в этот раз был готов уступить Баринову. По лицу ректора видно, что хорошая драка — единственное, что сможет его успокоить!

— Что насчёт второго варианта? — Одинцовский прикинул риски и решил найти другое решение.

— Материальная компенсация. — Лицо Баринова расплылось в улыбке. — Очень-очень щедрая материальная компенсация.

Ректор кивком указал на разбитые парты и облупившиеся стены.