Книга Врата Абаддона, страница 81 – Джеймс С. А. Кори

План всплыл в голове, словно мучительная, бредовая мысль, которую тщетно стараешься забыть. Торпеда двигалась, и, даже если они сумеют уклониться от этой, пустят другие. Нельзя было уворачиваться до бесконечности. И сдаться бы у них не вышло. Откуда он мог знать: вдруг орудия «Роси» сами начнут стрелять? На миг все в рубке словно застыло, время замедлилось, как бывает при катастрофах. Он остро чувствовал взгляд прижатой к креслу Наоми, видел распахнутые от страха и перегрузки глаза Моники и Окью. У Клипа неловко вывернутую руку вдавило в гель. Бледный Коэн застыл с отвисшей челюстью…

— Хэх, — вырвалось у Холдена вместо слов — тяжесть перегрузки перехватила горло. Он жестом приказал Алексу сбросить тягу, и тяжесть снова исчезла. — В Кольцо, — сказал Холден. — Цель в Кольцо. Пошел.

Гравитация вернулась тяжелым шлепком, но Холден успел развернуть кресло к рабочему посту и включить навигационную панель. Краем глаза следя за быстро приближающейся оранжевой точкой, он рассчитал для Алекса навигационную программу, которая должна была на высокой скорости вывести их к Кольцу и в последний момент развернуть для торможения на огромной, возможно, самоубийственной перегрузке. Тогда они вошли бы в Кольцо намного медленнее «И Ке» и запущенных следом зондов. Если повезет, то, что тормозило зонды на другой стороне, перехватит торпеду, а медленный «Роси» пропустит. Корабль предупредил, что перегрузка с трехпроцентной вероятностью убьет одного из членов команды.

Но торпеда убила бы всех.

Холден отправил программу Алексу — с предчувствием, что пилот откажется ее исполнять. С надеждой, что откажется. Нет, «Роси» вошел в двадцатисемиминутное ускорение, закончившееся головокружительным кувырком в невесомости, занявшим меньше четырех секунд, а тормозная тяга длилась четыре с половиной минуты и вышибла в обморок всех, кто был на борту.

— Проснись, — сказал из темноты Миллер.

Корабль находился в свободном падении. Холден мучительно закашлялся — сплющенные перегрузкой легкие понемногу начинали разворачиваться. Рядом плавал Миллер. Остальные еще не пришли в себя. Наоми даже не шевелилась. Холден вглядывался в нее, пока не различил слабого движения грудной клетки. Жива.

— У дверей и по углам, — сказал Миллер. Голос звучал тихо и хрипло. — Я тебе говорил, чтобы присматривал у дверей и по углам, а ты вломился прямо на середину. Везучий сукин сын. Упорный, признаю.

Почему-то его речь звучала трезвее обычного. Более осмысленно. Детектив, словно угадав мысли Холдена, повернулся к нему и улыбнулся.

— Ты здесь? — спросил Холден, с трудом шевеля измученными перегрузкой и кислородным голоданием мозгами. — Ты настоящий?

— Ты плохо соображаешь. Не спеши, выжди. Торопиться некуда.

Холден переключился на наружные камеры и издал вздох облегчения, закончившийся коротким всхлипом. Торпеда с «Бегемота» плавала рядом с кораблем, в сотне метров от носа «Роси». Ее двигатель работал, за хвостом на добрый километр протянулся факельный выброс, но снаряд неподвижно висел в пространстве.

Холден и не думал, что погоня была так близка. Впрочем, наверное, и не была. Скорее всего, они оказались рядом, когда прекратили движение. И все же при виде тяжелого снаряда с работающим двигателем, словно рвущегося к нему сквозь пустоту, по спине пробежали мурашки и яйца втянулись в брюхо. На десять метров ближе — и сработал бы детонатор.