Книга Милость богов, страница 23 – Джеймс С. А. Кори

Они вышли на широкую площадь, где ждал транспорт – гигантская таблетка. Пластины раздвинулись, тетка вошла и села лицом назад. Дафид расположился напротив нее.

— Уже известно, что произошло? – спросил он, когда транспорт, вздрогнув, двинулся с места. – Как он умер? Ты же не думаешь, что тут есть связь с нашей группой?

Тетка не ответила – она уже прокручивала накопившиеся в системе сообщения. Транспорт повернул, качнулся и выровнялся. Дафид не любил закрытый транспорт – его в нем тошнило. От толчка тетка тихо крякнула и наклонилась вперед, поглощенная невидимым для Дафида сообщением.

— Это не мы, – сказал он. – Кто бы там ни был, что бы там ни было, это не группа Тоннера.

— Тебе известно, кто его убил? – не поднимая головы, спросила она.

— Нет.

— Тогда не говори, что это не «вы». «Мы» – широкое понятие, оно может вмещать кое-что неожиданное. – Тетка открыла следующее сообщение и выбранилась себе под нос. – Здесь мне придется тебя высадить. Дойдешь пешком?

— Конечно. Да. Что случилось?

— Слишком длинный список дел, – отозвалась она, набирая команду транспорту. – Расскажу, что смогу… когда смогу.

Транспорт встал, пластины раздвинулись. Дафид не спешил выходить.

— Я понимаю. Только… как это скажется на предложении Даянской академии? Понимаю, для вас это мелочь, но для меня она важна. Очень.

Она покачала головой – но не в знак отказа.

— Это был пробный шар. Без Самара, который отстаивал его, оно не пройдет. Но ущерб уже нанесен, сам понимаешь.

Дафид не знал, радоваться ему или ужасаться.

— Понимаю. – Он с усилием поднялся, вышел на тротуар. Утреннее солнце почему-то плохо грело. Может, менялась погода.

— Дафид! – окликнула его тетка, наклонившись и выглядывая между не закрывшимися еще пластинами. – Что-то происходит. Вот-вот объявят. Я надеялась, что мы сумеем отложить это, но перебрала с оптимизмом. Постарайся не попасть в неприятности, пока я не овладею положением.

— Постараюсь. Честное слово.

Пластины сдвинулись, скрыв ее лицо.

Больше он не видел ее.

Рикар Доматин в последний раз глубоко затянулся, затушил сигарету пальцами и бросил окурок в керамическую урночку перед входом в кафе. Мусорить на ирвианских улицах – мелко и низко, а он, хоть и чувствовал себя мелким и низким, желал хоть в чем-то оставаться добропорядочным. Он понял, что очень хочет чувствовать себя порядочным человеком. Стоящим выше тех, кто отверг его.

Внутри кафе делилось на два уровня. Полдюжины шагов вверх и направо – и Рикар оказался за общим столом. Друзья и незнакомцы сидели бок о бок, вглядываясь в экран, где показывали, как он решил, подводку к какому-то спортивному событию. Все прямо-таки замерли, затаив дыхание. Рикар прошел дальше, к ряду кабинок, отгороженных занавесями из бусин и дававших если не уединение, то хотя бы его иллюзию.

Здесь стояли низкие столики, посетители сидели на подушечках. Рикар нашел глазами тех, кого надеялся увидеть. Делегация от Даянской академии была невелика, а он уже три года был в своем ирвианском изгнании, ни разу не показавшись дома. Скинув с плеч пиджак, он прошел к столику, за которым собрались его бывшие соотечественники. Едва он сел, как рыжий мужчина, с которым он учился в первом семестре, наполнил рюмку жидкостью из голубовато-зеленой бутылки и через стол пододвинул ее к Рикару. Рикар пригубил, подождал, чтобы сполна ощутить крепость и вкус черного ликера, выдохнул через нос и только потом осушил рюмку – в один глоток.