Книга Лом 1, страница 7 – Павел Казаков

— Остаётся посмотреть на планету и сориентироваться, что делать дальше, — я не знал, что ещё добавить к рассуждениям аналитика. Бортовой компьютер предложил перейти на местную систему исчисления времени, что, кстати, удобно, так как позволяет быстрее адаптироваться к местным реалиям. Если не поменять время на местное, то утро будет по часам в разное время, а в местных единицах всё обычно более-менее синхронизировано. На орбите это пока не актуально, но лучше привыкать заранее. Я одобрил смену исчисления времени. Вывел на экран часы и календарь, чтобы сориентироваться. Увиденное меня поразило.

— Гамма, тут что-то не так! У хомо, как и у нас, десятичная система счисления, у них на всех планетах тридцать часов в сутках, десять или двадцать месяцев, сто минут в часе, сто секунд в минуте, плюс есть универсальное время, но оно по такой же десятичной системе, а тут знаешь, что творится?

— Что? — заинтересованно повёл усами принц.

— Двадцать четыре часа в сутках! Это же неудобно! И дней в месяце то тридцать, то тридцать один, а то и двадцать восемь, плюс суточные циклы объединены не в декады, а в недели по семь дней! Это имело бы смысл, если бы в месяце было двадцать восемь или тридцать пять дней, а так какое-то паучье дерьмо, а не календарь. Дальше тоже странно: шестьдесят минут в часе и шестьдесят секунд в минуте. Может у них и система счисления не десятичная?

— Такое возможно, если планета развивалась сама по себе в отрыве от цивиллизации. У них создаются странные календари, которые потом никто не хочет менять, но раз сюда проложен маршрут армейского корабля, значит, они знают об этом месте.

— Может, заброшенная колония, которую недавно обнаружили? И тут все одичали?

— Тогда придётся доживать свой век среди дикарей. Но это маловероятно. Надо разобраться на месте, что тут за тайна третьей планеты… — принц водил усиками асинхронно: правый рисовал что-то вроде эллипса, а левый качался вправо-влево. Я для себя отметил, что это признак сильной задумчивости у принца.

— Гамма, можно вопрос.

— Да, Сигма. Говори.

— Какая она?

Принц всё понял правильно.

— Добрая, умная, любящая. Ты видел её выступления, она такая и есть. Она говорит семье то, что чувствует. Мы, аналитики, рядом с ней чувствуем себя не нужными — она часто не следует нашим инструкциям, при этом никогда не ошибается в важных вопросах. Она умудряется любить нас всех. Да ты же с ней общался? Она вручала тебе награду за победу на играх.

— Да, но я робел сильно. Мы вообще не пообщались. Я помню, она только сказала: «Тел много, а ты один, не теряй себя в них». И, да, я запомнил, что она добрая.

— Красивые слова и для таких как вы, Сигм-Операторов, очень верные.

Мы замолчали, я снова просматривал в памяти момент встречи с Матерью, снова переживал эти эмоции. Мать прошла и провела своими усиками по каждому из моих тел. Казалось, она знает меня лучше, чем я сам. Хотелось расспросить её обо всем на свете и в то же время молча стоять рядом. Я искренне и по-хорошему завидовал принцу, что он входил в близкий круг Матери и мог часто её видеть и даже общаться с нею.

Я встряхнулся. Сейчас не до таких воспоминаний. Надо решать рабочие задачи.

— Можно ещё вопрос, Гамма?

— Давай.

— Почему ты стал давать неэффективные приказы во время нашего бегства? На тебя повлияла боль?