Книга Лом 1, страница 42 – Павел Казаков

— Смотри, Сеня, ты сейчас заботу о нашем будущем оставь на потом, а сам сосредоточься на том, чтобы удовлетворить наше любопытство. И вопрос номер один: ты зачем наркотиками занимаешься?

— Да вам какое дело? Я вам жить не мешаю, — Арсений не до конца верил в то, что его допрашивают двое малолеток, но всё-таки не мог игнорировать пистолет в руке Димона и труп Михаила, поэтому чересчур не наглел.

— Смотри, мой друг с переломом позвоночника в больнице лежит. Получается, мешаешь.

— Он сам виноват!

— В том, что выложил видео, как ты закладки делаешь? Это не преступление. Преступление как раз то, чем ты занимаешься.

— А вы значит решили справедливость восстановить?

— Не совсем. Скорее просто ответная силовая акция. Месть или что-то типа этого. Философский вопрос, в общем. Ты этим голову не забивай. Не это сейчас главное. Ты пойми, у нас есть вопросы и способы получения ответов на эти вопросы. Поэтому начинай подробно рассказывать, как так получилось, что сын таких богатых родителей занимается такой неблагородной работой. Причём наркоту ты из дома тащишь. У тебя там что склад? Перед тем как отвечать, посмотри на Михаила и оцени степень нашей серьёзности, — Димон взял за волосы голову Михаила и повернул её в сторону Арсения, одновременно немного откидывая назад. Наполовину перерезанная шея впечатлила моего собеседника, он прямо на глазах побледнел.

— Отец сказал, что я должен на всех этапах бизнеса сам отработать, прежде чем мне что-то серьёзное доверят. Вот я и разношу. Я ещё и фасую сам.

— Так у тебя отец наркотиками занимается?

— Не только. Он много чем занимается, но и наркотиками тоже.

— А как так получилось, что тебя фсбэшник охраняет? — вопросы задавал Димон.

— Так у меня отец полковник ФСБ — кто ещё меня охранять будет.

— Ого… Так себе у него представление о федеральной безопасности… А мать и брат в курсе?

— Конечно, в курсе. Это же не частный бизнес. Не отец все затеял. Он часть системы. Он вообще не главный.

— То есть прям вот вся ФСБ наркотой торгует?

— Ну, не вся, конечно, но и не мой отец в одиночку. Скажем так, отец за многое отвечает и многое решает.

— Зачем Толика так сильно избили? Он же подросток.

— У отца правило: возвращать полученный ущерб, удесятеряя его. Он при мне по телефону сказал, чтобы повреждения обязательно были «тяжкими телесными».

— Ну, вроде, всё понятно. Спасибо за рассказ. Тебе не приходило в голову, что правило твоего отца сработает на тебе? Кто-то же может ущерб в ваш адрес удесятерить. Например, удесятерить перелом позвоночника у близкого ему человека.

— Вы о чём, парни? Я не делал ничего! Я даже против этого был! — Арсений запереживал. И не зря, кстати.

— Уже поздно что-то обсуждать. Вряд ли ты вспомнишь, у вас тут реальные проблемы с памятью на этой планете, но постарайся в следующий раз с такими семьями не связываться. Убедись, что твоя мама не из семьи наркоторговцев, только тогда бери тело.

— Вы про что, парни? В какой следующий раз? При чём здесь мама? — растерялся Арсений от той ахинеи, что услышал от меня.

— Неважно, — Димон поднял пистолет, Арсений отшатнулся, но это было сделано исключительно, чтобы отвлечь внимание от Славика. Тот протянул руки и резким движением свернул Арсению шею. Не задалась жизнь у этого хомо, пусть в следующей попробует что-то другое, хотя мне не принципиально.