Книга Лом 1, страница 173 – Павел Казаков

— У тебя есть друзья, Тао? — рядом с изображением генерала появилась такая же объёмная голограмма, показывающая плечистого мужика в обычной форме, даже не в броне. — Ты разве не всех потерял? Разве кто-то остался с неудачником и трусом? Ты тайно проник на корабль, атаковал моих людей, пытаешься взломать компьютер. Может быть, мне просто послать команду, которая посадит тебя в клетку, как преступника?

Я понимал, что этот Карродо сейчас просто тянет время. Но солдаты в коридоре стояли и не двигались, значит он пока ничего не решил. Иначе бы они атаковали.

— Я, генерал-герой Тао Нгата, вызываю тебя, генерал Карродо Канн, — Тао прям выделил отсутствие приставки «герой» у собеседника, — на поединок до потери носителя. Ты принимаешь вызов?

Генерал не стал ввязываться в перепалку. Время на нас не работает. Оно вообще мало на кого работает.

Изображение Канна застыло. Может он думал в совсем неподвижной позе, может, прервал соединение. Прошла минута. Я всё ещё страдал от фантомных болей и даже близко не был способен воплотить Пятого. Кстати… Это неизвестно сколько может продолжаться, да и генераторы мы больше не сможем по пути ломать. Пятый уже как боевая единица относительно бесполезен. Я переоценил себя, думая, что я могу действовать под влиянием поля. Больше не могу. После нескольких ошпариваний я очень долго не могу прийти в себя и тем более не могу сформировать Пятого. Так, может, мне вернуться в тела?

Подумано — сделано. Пока Карродо Канн то ли думал, то ли драматичную паузу выдерживал, я проник в комнату, где находились мои тела, и начал возвращать контроль над ними. Но будить или шевелить их я не стал. Незачем афишировать, что Пятого больше нет. Пусть боятся.

Уже ушами Славика и Димона я услышал ответ Карродо Канна.

— Вызов принят. В конференц-зале через полчаса.

Вот так просто. Никаких попыток оговорить условия. Хотя и так всё понятно. «До потери носителя» — это до смерти. Если проиграет генерал, мы останемся одни на враждебном корабле против нескольких сотен имперцев. Надеюсь, генерал знает, что делает.

Тела быстро возвращались под мой контроль. Глаз я не открывал, но хорошо мог слушать, что происходит. В плане передачи звуков броня, в которую меня упаковали, справлялась на отлично, чего, к сожалению, не скажешь о запахах. Их она тоже блокировала на отлично.

В серверную, как я назвал про себя эту комнатку, вернулись принц и Акуна.

Первым заговорил принц:

— Ему можно верить?

— Да. Он каспиец и его ближайшее окружение каспийцы. Это и хорошо, и плохо. Сначала про хорошо. Их планета, Каспий, не так давно стала частью Империи. У них выработались за время изоляции свои традиции. Всё, что касается поединков, окружено огромным количеством правил, предписаний и традиций. Если вкратце, отказаться — позор. Также позор — не выполнить условия поединка. Он не поставил условий в случае своей победы. Означает, что как победитель, он будет делать, что хочет. Но если проиграет, то его люди проследят, чтобы я всё было сделано правильно.

— Ладно. А что плохо? — поинтересовался принц.

— Плохо, что в поединке он, вполне возможно, меня уделает. Тем более он прямо сейчас принимает разгонную химию, которой я лишён. В плане развития тела он ничем не хуже, а где-, может, и лучше. И если я как солдат акцент делаю на стрелковое оружие, то он как каспиец постоянно совершенствует навыки фехтования.