Книга Маугли 3. Доверие и предательство, страница 75 – Павел Казаков

Выглядела Крапива страшно. Вся передняя часть туловища была покрыта коркой омертвевшей кожи, обильно покрытой толстыми волдырями с гноем. Эти волдыри жили своей жизнью. Некоторые росли, некоторые опадали. Крапива, можно сказать, медленно кипела. Пахло всё это очень и очень неприятно. От моих манипуляций с телом девушки, когда я пытался её накормить, несколько волдырей лопнуло, и теперь она ко всему прочему была испачкана в собственном гное. Картина жуткая, но у меня не было даже мысли отвернуться. Я должен видеть последствия своих ошибок.

Оставить мотоциклы в лесу на день, дождаться, когда привезут обычную одежду, и только тогда идти за ними было более правильно, чем спешить по городу в имперской форме. Начать стрелять по явно враждебно настроенным индивидуумам тоже более правильно, чем ждать, что они скажут или сделают первыми. Я допустил много ошибок и теперь смотрю на результат.

Прошло ещё трое суток. Я уже давно отказался от идеи учить имперский язык в состоянии сильного недосыпа. Крапива, несмотря на мои заливания в неё питательной смеси похудела за эти сутки килограмм на двадцать, и сейчас была бледной тенью самой себя. Девушка имела достаточно мускулистое телосложение при своём росте метр семьдесят. Наверное, под шестьдесят килограммов она весила в хорошей форме. Сейчас же на диване передо мной лежал обтянутый кожей скелет, вес которого вряд ли превышал сорок килограммов, а скорее, и того меньше. Зрелище так себе, но я уже перестал беспокоиться, убедившись, что Крапива справляется и уверенно меняет тело в правильном направлении.

Восприятие показывало протянувшиеся нитки новых мышечных волокон во всех ключевых мышечных структурах, внутренние органы изменились, в костях появились образования, которые в будущем разрастутся и заменят обычную костную ткань чем-то намного более прочным. По коже пошли пятна немного другого цвета. Ожог на груди засох и потрескался. В трещинах этой коросты виднелась новая кожа. Я по-прежнему вливал в девушку литры разведённого спортивного питания, но вес она не набирала, а теряла.

На четвёртые сутки ближе к вечеру Крапиву внезапно скрутила судорога. Одна, потом другая, потом её начало гнуть и корёжить. Действительно со стороны смотрелось, будто в неё вселился демон. Даже не демон, а целый табун чертей, и они теперь выясняют, кому же этим телом управлять. Я наблюдал за этим с улыбкой. Процесс перестройки подходит к концу, идёт отладка нейромышечных связей. Крапиву трясло минут пятнадцать, потом тело снова стало неподвижным.

«Маугли?» — даже телепатически в её «голосе» слышалась жуткая усталость и слабость.

«Ура!!! У тебя получилось!!!»

«Не ори. Я попробую открыть глаза.»

Крапива открыла глаза. Ого! Вот это яркость. Глаза светились синим светом. Даже линзами такой эффект не создашь. Я стоял, наклонившись, и рассматривал лицо Крапивы.

— Ты бы видел свою довольную рожу! — тихо сказала девушка. Тембр немного изменился, но всё равно голос был узнаваем.

— Ну, так у тебе всё получилось, — повторил я. — Ничего не болит?

— Тонгер болит. Тело, на удивление, чувствуется неплохо. А я сама вымотанная нереально.

— Встать сможешь?

— Попробую.

Я помог ей встать.

— Ну, как? Ноги держат?

— Держат… Твою мать!!! — для крика сил у девушки было немного, но вот эмоции она передала.