Книга Маугли 2. В поисках выхода, страница 99 – Павел Казаков

Вообще, у меня в голове какие-то шаблоны. Раз дерусь, то надо драться кулаками или оружием. Меня бьют — надо бить в ответ. В меня стреляют — только теперь надо стрелять. Но ведь правильно так: передо мной враг — надо убить или нейтрализовать любыми средствами и действовать на опережение. В той игре, в которую меня заставили играть, совершенно нормально стрелять в ответ на удар, стрелять в ответ на замах, стрелять в спину. А я, имея настолько читинговый приём, чуть ли не левую щёку подставляю. Надо срочно тренировать его применение и встраивать в свои боевые алгоритмы. Единственные минусы моей способности — это скорость и расстояние. Опустошение требует сосредоточенности, я не могу «стрелять» им очередями. Это воспринимается мной как мысленный импульс, направленный в определённую живую точку пространства, но недостаточно концентрации — и вообще ничего не происходит. Буду акцент в тренировках на концентрации и скорости делать. Ну, и область поражения. Самый большой объём обезжизненного пространства достигался на растениях — это примерно кубик пять на пять на пять сантиметров. А в живом человеческом теле — всего около одного кубического сантиметра. Дальность поражения зависит от Восприятия. Если достаю Восприятием, то достаю и Опустошением.

И всё-таки палач — как-то слишком мрачно. Вот не чувствую в себе призвания быть палачом, карающим мечом, наказующей дланью или чем-то ещё гордо-печальным. Никакой тяги становиться ни воином добра, ни воином зла. Да, драться приходится, но только потому, что что-то на наши головы сыпется, приходится справляться. Я сам никаких боевых действий с радостью бы не вёл. Мне, вон, реально строить нравится. Объёмные реставрационные работы. Перекрасил здание, все косяки устранил качественно — сразу и гордость появляется, и глаз радуется…

— О чём задумался? Про палача перевариваешь? — верно интерпретировала моё молчание девушка.

— Да. С одной стороны способность в боевом плане читерская, а с другой — я какой-то Мистер Смерть получаюсь. Мрачный персонаж, не находишь?

— Ну, мы тут находим всё больше подтверждений бессмертию души. Даже термин тут под это дело расхожий есть — «тонгер». Так что смерть становится штукой очень непонятной, так как очень непонятной штукой является жизнь. Как ты сам говоришь, ты не уничтожаешь саму энергию жизни, ты просто выводишь эту энергию из той материи, в которой она находится. Отделяешь одно от другого. Нельзя сказать, что ты убиваешь.

— Так-то оно так. Если разобраться, дерьмо под микроскопом тоже нормально смотрится. Можно убийство как угодно называть, и освобождением жизни от материи тоже, но мне проще пока по-старому всё это называть и оценивать. Тем более, что я вполне готов убивать. А некоторых, например, Доктора Ри, так вообще убивать долго и мучительно. Просто все эти игры мне не очень нравятся. Я не палач по натуре. По способностям палач, тут уже спорить глупо. Но не по склонностям. Но знаешь, если надо будет всю эту имперскую диаспору на Земле казнить, то я поработаю палачом. Без проблем. Кстати, к тому идёт, что так оно и будет. Либо мы, либо они. Готова устроить битву за Землю?

— Конечно, Маугли. Не вижу причин проигрывать. Мне тоже вся эта игра не по душе, но и интересно. Страшно и интересно! Никогда в Тибете не была! Это там, где Шаолинь и панды?