Книга Маугли 2. В поисках выхода, страница 58 – Павел Казаков

Тянуло, конечно, потренироваться на людях. Но из людей были только я и Крапива. На ней проводить такие опыты я был не готов. Так что остаюсь только я. Ну что ж, мне не привыкать. Я сосредоточился на небольшой родинке на предплечье и попытался прогнать жизнь из клеток кожи в этом месте. Получилось, но при этом я получил эмоциональный всплеск от Гланды. Из разряда: «Что за фигня происходит?!» Жуткое беспокойство. Пришлось несколько раз повторить, что всё нормально, но операционная система долго не могла успокоиться. Для неё такая потеря подотчётных живых юнитов оказалась необъяснимой, поэтому она начала волноваться, что сказалось на всём теле. Сердцебиение зашкаливало. Гланда тут же начала заращивать поражённое место новыми клетками. В реальности это выглядело так, что родинка посветлела, а потом отшелушилась. На её месте быстро выросла новая.

Я попросил Гланду убрать родинку. Пришёл ответ, что без проблем, и прямо на глазах родинка зажила, как если бы она была ранкой. Очень интересно. Получается, Гланда может ещё и косметические процедуры проводить. Ладно, продолжим тренировки. Извините, растения, я буду вас уничтожать в абсолютно эгоистических интересах. На собственном теле пока эксперименты остановим.

Когда через несколько часов из носа пошла кровь, я выяснил, что могу «выгнать» жизнь из растительной массы объёмом не более ста двадцати пяти кубических сантиметра. Кубик с длиной грани пять сантиметров. Но это на деревьях. Этот объём «плавал»: где-то больше, где-то меньше. Вполне себе боевой навык. Можно ослепить противника. Причём ослепить жестоко. Глаза просто умрут. Но что-то мне подсказывало, что животные и растения поддаются намного легче, чем тела с тонгерами внутри. Эксперимент с Крапивой это подтверждал. Но в боевом применении этой способности был существенный недостаток: на концентрацию перед применением мне требовалось как минимум пять-десять секунд и неподвижность «мишени».

Пришло время ужина. А как там, собственно, Крапива поживает? Я её не видел и не слышал всё это время. Я отошёл подальше, чтобы шум от создаваемой мной суматохи её не отвлекал. Но, вроде, я не видел, чтобы она вставала с кресла. Надо пойти проверить.

Я, стараясь не шуметь, подошёл к её креслу. Крапива сидела совсем без движения закрыв глаза. А потом, словно почувствовав мой взгляд, она их открыла и посмотрела прямо на меня. Жуть! Красные от крови глаза и безжизненное выражение лица. Вот вылитая королева вампиров. Какое-то время девушка пристально смотрела на меня, но при этом было ощущение, что она всё ещё где-то не здесь. Как будто на меня пристально смотрит статуя. Крапива выглядела постаревшей лет на десять. Черты лица заострились, никаких эмоций. Настолько она выглядела безжизненной, что казалось, никогда не сможет улыбаться в принципе. Выглядело, конечно, пугающе. Наконец взгляд стал более осмысленным, выражение лица сменилось на чуть более живое. Я подошёл ближе и присел рядом на корточки.

— Судя по глазам, ты неплохо поработала, — заметил я.

— Да, — односложно и как-то не живо ответила девушка, что ещё больше усилило её сходство со статуей.

— Есть хочешь?

— Да. Надо поесть, — девушка тяжело поднялась из кресла и двинулась к дому.

В молчании мы разогрели еду, оставшуюся с обеда, и поели. Я понимал, что пока лезть с вопросами не стоит.