Книга Маугли 2. В поисках выхода, страница 182 – Павел Казаков

Что же делать?

В голову внезапно приходит воспоминание, как я сокращаю мышцу направив туда осознанный импульс. Такой контроль мышц очень неэффективный, когда осознанно используешь способности, чтобы напрячь конкретные мышцы. На инстинктивном уровне это получается намного лучше. И у Гланды это получается лучше. Но сейчас ни Гланда, ни мои боевые инстинкты не справляются.

Решение приходит не то, чтобы мгновенно, но быстро — примерно на третьем ударе, когда я пытаюсь подставить руки под прилетающий мне в лицо локоть. Кулаки я отвёл, теперь имперец решил локтями поработать. Гланда как-то очень быстро поняла задачу и просто показывает мне, на какие группы мышц надо воздействовать. Я погружаюсь внутрь мышц, которые мне показывает Гланда, и посылаю в них импульс силы, заставляя сократиться на максимум. Тело мгновенно прогибается на какой-то совсем неадекватный мостик. Со стороны это смотрится примерно, как судорога одержимого демоном человека, когда суставы гнутся не туда, куда их генетика запланировала. Но это сработало! И хорошо, что я всё-таки гибкий, а то бы сломал сам себя. Не закрепившийся на мне противник слетает с меня вперёд в сторону головы. Я резко поднимаюсь и тут же уворачиваюсь от атаки вскочившего имперца.

На секунду мы застыли напротив друг друга. Пусть на первый взгляд в расстановке сил ничего не изменилось, но кое-что произошло. Ко мне вернулась уверенность. Ну, ладно. Если не уверенность, то Надежда точно. У меня есть шанс!

Имперец приближается и, особо не церемонясь, начинает с удара правой. Это его «лёгкая» рука и удары ею больше фехтующие, но сейчас я не отпрыгиваю как обычно, вместо этого отклоняюсь и жду. Рука проходит в миллиметрах от моего лица, потом идёт мощный удар левой, тоже уклоняюсь, Летуччио немного открывается, я начинаю удар правой рукой и за сотую долю секунды сознательно усиливаю показанные Гландой мышцы, которые участвуют в ударе. Приказ один — максимально быстрое сокращение! И это приказ не Гланде, это импульс напрямую в мышцы. Удар в левый бок отбрасывает моего противника на три метра, а гримаса боли на его лице — это просто праздник какой-то. Я, правда, наблюдаю эту гримасу, сам стоя скрючившись, так как из-за неадекватного перенапряжения меня скрючило сразу несколько судорог. Но настроение всё равно хорошее. Мне, наконец, удалось произвести впечатление на противника. От слова впечатать.

Медленно разгибаюсь, имперец разгибается ещё медленнее. Ненамного, но всё же…

Становимся в стойку.

Сближаемся.

Имперец делает фехтующие удары правой, немного раскрываюсь… ведётся! Сильный удар левой рукой я пропускаю над собой и опять повторяю трюк с сознательным сокращением всех мышц, и опять бью в левый бок. Я умудряюсь выполнить всё технически правильно, удар получается очень акцентированным.

Летуччио прямо летать учится. Он проводит в воздухе какое-то время и приземляется на жопу метрах в пяти от меня. Сейчас бы бежать и добивать, но я опять скрючиваюсь от судорог. Что-то мне эти удары самому урон наносят нешуточный. Кое-как выпрямился. Правая рука поднялась, но я её практически не чувствую. Гланда посылает мысль, что правая рука больше не работает, мышцы повреждены почти все. Кисть безвольно разжимается, кулак сжать я уже не могу. Что-то повредил совсем серьёзно. Вот это да. Ещё неизвестно кому хуже. Хотя нет известно. Я помню этот хруст под кулаком. Может, у него там скелет и усиленный, но нижние ребра я ему поломал, а уж что ещё там повредилось, это мы потом посмотрим. Может, не встанет, а?