Книга Маугли 1. Конец отпуска, страница 97 – Павел Казаков

— Да вы зажрались, Крапива Ивановна, пятьдесят тысяч долларов ей значит погоды не делают, – счёт один-один, глядя на её офигевшее лицо, я понял, что полностью отомщён за свой коэффициент интеллекта.

— Ты говорил про пятьдесят тысяч долларов?

— Ну, да. Накопил. У тебя в твоей фотостудии какая зарплата?

— Ну, от тридцати, самое большое сто было. Там много из чего складывается. И то, я там минимум за двоих работаю.

— А у меня в среднем за год меньше двухсот в месяц не бывает последние два года. Я не только отличный стриптизёр, но и неплохой строитель. Вернее, наоборот, но суть ты поняла. Сейчас вот вся эта фигня сняла меня с реставрации центральной гостиницы города. Это один из самых крупных заказов на реставрацию в городе. Я там ключевой сотрудник. Им сейчас, чтобы меня заменить полностью, придётся трёх человек нанимать, – я погрустнел. Я реально со всей этой хернёй Семёныча основательно подвожу. Ни разу не подводил, а тут подвёл.

— Вот это да… – Крапива удивлённо смотрела на меня.

— Запомни, что ты сейчас с мышцами лица делала, мне это выражение лица пригодится в тяжёлые моменты. Если что-то со мной будет не так, ты на меня ещё раз так посмотри, и я с чем угодно справлюсь.

Я получил кулаком в плечо. Ладно, раз начал хвастаться, то идём до конца.

— Только мы мои доллары особо не вытащим. Они наличкой дома лежат. На карточке тысяч триста только, но, если я сейчас сниму деньги с карточки, это будет очень подозрительно. Возможно, меня прямо сейчас ищут, – наверное, больше всего меня напрягало во всей этой истории, что мама и отец будут переживать. Я просто не знаю, что с ней творится сейчас. Стоило немного затронуть эту тему, как настроение испортилось всерьёз. Я уже было решился дать родным знать, что со мной всё в порядке, как эти серые, сука, люди появились. Ведь под их влиянием, родные всё расскажут. Как минимум скажут, что я жив. В общем, нельзя им говорить, никак нельзя. А если кто-то узнает, что я жив, то под угрозой окажутся близкие.

Крапива заметила, что я замолк практически на полуслове, и без слов поняла, о чём я думаю. Я же так резко эмоционально провалился, что сидел и не мог говорить. Просто сидел и не мог говорить. Было плохо. Крапива, протянула руку и сжала моё плечо. Это помогло. Я поднял глаза.

— Даже не знал, что мне так быстро твоя помощь понадобится. Мы, стриптизёры-строители, народ тонкой душевной организации.

— Ничего, мы прорвёмся. Ты всё правильно делаешь, – серьёзно глядя мне в глаза, сказала Крапива, – ты даже три винта сделал, уж этого точно никто от тебя не ожидал. Три вита выкрутил и тут выкрутишься.

Это да, Крапива напомнила о самом сложном акробатическом элементе, который я всё-таки кое-как сделал. Так-то он не самый сложный, Крыжановский и пять крутил, но просто надо знать мою многолетнюю нелюбовь к винтовым прыжкам, чтобы понять, насколько это было для меня высокое достижение.

— Спасибо, – я уже пришёл в себя и продолжил, – так вот поскольку денег у меня по факту нет, то нам нужны деньги. И я этот вопрос, как мне кажется, на ближайшее время решил.

С этими словами я вытащил пачку пятитысячных купюр. Посмотрел на реакцию и спокойно вытащил всё остальные.

— Здесь без малого пять миллионов.

— Рассказывай, – Крапива не выглядела счастливой, скорее обеспокоенной. Могу понять, такие деньги на дороге не валяются. Особенно в нашей ситуации.