Книга Маугли 1. Конец отпуска, страница 82 – Павел Казаков

Отмокал я примерно час. Ванную покинул чистым, освежившимся и голодным. Было довольно жарко, я одел только спортивные штаны и по пояс голый начал соображать себе перекусить. Когда раздался стук в дверь, у меня в одной руке был бутерброд с колбасой, в другой чашка со сладким чаем с лимоном. Я судорожно кинул бутер на стол, поставил чашку, схватил рюкзак, засунул руку, нащупал пистолет и так с одной рукой в рюкзаке пошёл к двери. Посмотреть в глазок я не мог, так как дверь ещё хорошую не ставили, а та, что скрывала от меня нежданного гостя, была убогой и без глазка. Так, а что пистолет? Передёрнул затвор. Пистолет металлически щёлкнул. Я опустил руку с ним в рюкзак.

Открыл дверь. Удивился. На пороге стояла Крапива в симпатичном спортивном костюме и пушистых тапочках. Поймал себя на том, что снова залип на её глаза.

— Я, вроде, не шумел, – через пару секунд начал оправдываться я, осторожно вытаскивая руку из рюкзака и откладывая его в сторону, не забыв при этом застегнуть его на молнию.

— Знаю. Я хотела поговорить.

— Я шуметь не планирую, вообще работать не буду, просто поживу тут несколько дней и всё. Никаких беспокойств не будет, – я не знал, какие ко мне будут претензии, но сразу пытался отмазаться от всего.

— Я не про это хотела поговорить, – с какой-то необычной интонацией сказала Крапива и просто шагнула внутрь квартиры, заставив меня сделать шаг назад. Странность интонации состояла в том, что в ней полностью отсутствовала язвительность. Это было уже что-то из ряда вон выходящее. Это настолько меня выбило из колеи, что я просто позволил ей зайти, а потом запер за ней дверь, хотя точно не планировал никого впускать.

Крапива осмотрелась по сторонам и уверенно направилась на кухню. Ну да, планировка-то у неё такая же.

— Чай с лимоном будешь? – надо же как-то начать разговор.

— Да, – односложно ответила Крапива и с интересом уставилась на пять складных ножей на моём столе. – Ты ограбил магазин сувениров?

— Нет, это боевые трофеи. Отобрал у плохих парней в честном бою, – с шутливой интонацией ответил я. Девушка ожидаемо не улыбнулась, просто с интересом посмотрела на меня. Она вообще редко при мне улыбалась и никогда в мою сторону. Нет, вру, улыбалась, но всегда злобно и всегда, когда у меня что-то не получалось или когда я облажался.

Мы сели на табуретки, потом синхронно пересели поджав ноги. Одна коленка смотрит вперёд, вторая вверх. Оба удивлённо хмыкнули. Это моя любимая поза за столом, когда я дома или один. Забавно. Но Крапива решила не отвлекаться на «цветочки» и сразу перешла к «ягодкам».

— Тебе было плохо две с половиной недели назад? – огорошила меня вопросом Крапива.

Я встал, молча налил в кружку кипяток, кинул чайный пакетик, отрезал толстую дольку лимона, насыпал две чайных ложки сахара с горкой, размешал, одновременно потерзав ложкой лимон в чашке, вытащил пакетик, поставил перед девушкой совсем не диетический, но вкусный чай. Сел обратно в ту же позу.

— Да.

Крапива выдохнула. Оказывается, она всё это время сидела, затаив дыхание, и ждала ответа. Всё страньше и страньше.

— Что с тобой случилось?

— Ты рассказывай первая.

Крапива отвела глаза, отхлебнула чаю, потом так и не поднимая глаз начала рассказывать.

— Примерно две с половиной недели назад вечером я подумала о тебе… Нет, я вдруг поняла или мне показалось, что ты думаешь обо мне или ищешь меня, – я не показал виду, но про себя хмыкнул, пусть я и не помню, какую именно «её» я искал, но уж точно не Крапиву Ивановну. Ивановна тем временем продолжала дивный свой рассказ. – Я подумала, что это какая-то ерунда, что вряд ли этот козёл будет обо мне думать.