Книга Маугли 1. Конец отпуска, страница 137 – Павел Казаков

— Не жалеешь, что пельмени отложил? – спросила меня девушка. И пусть вопрос, очевидно, был шутливым, но какие-то напряжённые нотки в её голосе прозвучали. Я вспомнил, что похожую эмоцию я чувствовал от неё после нашего первого секса, когда я не знал, что сказать и как себя вести. Кончилось всё тогда плачевно. Но сейчас у меня никаких сомнений не было.

Я подошёл, обнял – теперь уже свою – девушку, сел на стул, посадив её себе на колени, поймал её взгляд и сказал:

— Я жалею, что пять лет назад ушёл от тебя. Больше я такой ошибки не допущу.

Она посмотрела мне в глаза, после чего положила голову на плечо. Мы ещё какое-то время посидели молча. Оба понимали, что совсем недавно мы в очередной раз сделали важный выбор, и сейчас каждый из нас должен был осознать и принять это. Девушка снова посмотрела мне в глаза, но теперь уже взглядом уверенного в себе человека.

— Я тоже постараюсь не делать ошибок. А сейчас давай есть пельмени!

— Я только за! Силы нам ещё понадобятся!

— Это на что это тебе силы понадобятся? – хитро посмотрела на меня девушка.

— Ну, как… – я замялся, не зная, как озвучить своё пожелание повторить как можно быстрее всё, что мы только что проделали, и может что-то ещё новое придумать.

— Ага! Значит, планы, как дать отпор врагам, ты передумал строить, – правильно интерпретировала моё замешательство Крапива.

— Да, если честно, то передумал. Вернее, я придумал первым пунктом этого плана устроить выходной. Завтра посвятим день друг другу, может быть потренируемся, но никаких активных вылазок в город делать не будем. Я считаю, что мы имеем право не только на самый классный в мире вечер, но и на такой же день.

— Ладно, поддерживаю. Мне кажется что-то опять с нашими способностями изменилось. Не знаю, что именно, но чувствую, что что-то не так. Или наоборот – больше так.

— Да, у меня тоже похожие ощущения.

— Тогда завтра пойдём тренироваться. Как тебе пельмени, кстати? Я их лепила часа полтора.

— Идеально! – мне даже не надо было притворяться, всё действительно было очень вкусно.

— Слушай, Маугли, а я вот тоже об этом думала, почему мы с тобой всё время враждовали? Я почему-то всегда считала, что ты стрёмный, хотя свидетельств этому особо не было.

— Не знаю. Я, например, тебя как спортсменку уважал, но тоже считал какой-то стрёмной. Мне казалось, что ты мне постоянно какую-то гадость пытаешься сделать. Но и, если быть честным, гадости мы друг другу делали. Но с чего началось, понятия не имею.

Мы поговорили ещё на всякие темы, сидя на диване в обнимку, после чего переселились уже спать на кровать Крапивы, в которой далеко не сразу, но всё-таки заснули.

Просыпался я странно. Что-то было не так. Понемногу пришло осознание, что не так практически всё. По ощущениям, я сижу на стуле, за спиной связаны руки. Открыв глаза, я обнаружил, что ощущения на сто процентов соответствовали действительности. Я действительно сидел на стуле, руки были связаны за спиной, каждая нога примотана к ножке стула, плюс, подёргав руками, я понял, что они связаны с ногами. Приматывал меня кто-то с маниакальной любовью к узлам и верёвкам. Накрутили очень основательно. Из одежды только спортивные шорты. Я осмотрелся Восприятием. Рядом на стуле сидела точно также примотанная Крапива, одета она была тоже не слишком официально: только трусики и футболка. При этом она ещё спала. Здоровым сном это назвать язык не поворачивается. Мозги вяло включались в работу, но постепенно разгонялись. Тут гением быть не надо, чтобы понять, что мы влипли. Опять я в трусах и связан. Очень мне это не нравится.