Книга Лом 2, страница 76 – Павел Казаков

Сначала имперец получит по заслугам, потом они выяснят отношения между собой.

Бойцы встали на помост в равносторонний треугольник на расстоянии нескольких метров друг от друга.

— БОЙ!!!

Как и следовало ожидать каспийцы даже не посмотрели друг на друга, одновременно нацелившись на выскочку. Лейтенант же понимал, что несмотря на все усиления тела, у него не было достаточно времени, чтобы выйти на пик формы. Он вряд ли был намного сильнее этой горы мышц и быстрее ударника. Но не сдаваться же.

Надо работать!

Лейтенант подскочил к более медлительному горилле и, пропустив над головой удар, впечатал кулак тому в бок. Противник отреагировал, как одна из самых тяжёлых груш в тренировочном центре — никак. А жаль…

Дальше лейтенанту устроили знатную трёпку, гоняя по всему помосту и понемногу нанося урон. Попытки огрызаться уже никого не обманывали. Лейтенант мог только защищаться и убегать. Стоило ему затеять более-менее уверенную серию ударов против одного, как второй приходил на помощь. Три раза ему чудом удалось избежать перевода в партер. О том, чтобы кого-то опрокинуть на помост или столкнуть не могло быть и речи.

Складывалось впечатление, что стратегия лейтенанта — просто убегать. Но и «специалистам» и просто зевакам было понятно, что в этой стратегии он не выиграет. Тем не менее у лейтенанта был план, и он его придерживался. Во всей этой беготне секунда за секундой его противники наблюдали беспомощность, что заставляло их расслабляться всё больше и больше. А поддержка толпы заставляла их немного играть на публику. Немного шире расправлять плечи, немного более грозно надвигаться на соперника.

Лейтенанту же нужно было одно — как можно дальше растащить соперников друг от друга. И он этого добился, проведя неожиданно мощный прямой удар ногой в живот «обезьяны», после чего повернулся к небыстро наступавшему на него ударнику и бросился как до этого на соперников в предыдущем бою. Ударник приготовился к удару, так как перевод в партер был невыгоден в первую очередь самому имперцу, но тот сделал именно это — опрокинул каспийца на землю и вцепился тому в горло, после чего резко вскочил до того, как у нему приблизился второй противник. Ударник остался лежать на помосте, зажимая страшную рану в горле, откуда хлестала артериальная кровь.

Имперец сделал несколько шагов от тела, давая медикам мгновенно стащить тело с помоста и подключить в медроботу.

Мало кто в зале что-то понял, пока на экране не показали крупным планом руки имперца с покрытыми кровью когтями. Короткие, но бритвенно острые и, очевидно, прочные когти. Оказывается, за время подготовки к бою имперец обзавёлся усилением в виде когтей. Сами каспийцы такое использовали очень редко, так как у человека нет механизма выпуска когтей и прятания их, как у животного, поэтому в обычной жизни это очень неудобно, но в бою оружие, которым природа снабдила практически любой живой организм, называющий себя хищником, не может не быть эффективным.

Хитрость лейтенанта заключалась в том, что он избегал «царапать» соперников, дожидаясь подходящего момента. И использовал свой шанс весьма эффективно, полностью избавившись от одного противника.

Остался последний.

Больше не скрывая своё оружие, лейтенант растопырил пальцы и медленно пошёл к бойцу напротив, который за короткую паузу понял, что ему противостоит не боец-рукопашник, а имперский офицер, то есть убийца со стажем и опытом, которому дали почти декаду, чтобы подготовиться к бою. Лейтенант же внутри скрежетал зубами от дикой боли, так все пропущенные удары давались ему тяжело, и боль туманила сознание.