Книга Лом 2, страница 130 – Павел Казаков

Ну, наверное. Не важно, кого я сильнее, а кого нет. Главное, я охрененно сильный!

Надо просто перевернуть автобус так, чтобы боковая сторона, на которой он сейчас лежит, освободилась, и тогда можно будет открыть двери!

Я упёрся и попытался поднять автобус. И тут понял, что я не настоящий, а призрачный формикадо. Моё существование в такой форме — следствие воли и способностей. Острые клинки острые не сами по себе, а потому, что я напрягаюсь, поддерживая их крепость и остроту. И сейчас я просто не мог вынести требуемого напряжения, которое необходимо, чтобы поддержать достаточную силу моего призрачного Пятого. Не вывозил.

Но выхода нет. Я собрал все остатки воли и сознания. Славик и Димон тряпичными куклами упали на пол превратившегося в духовку с мясом автобуса.

Ещё одна попытка!

Крыша автобуса стала подниматься от земли. Ещё немного… Ещё, сука, ещё!!!

Получилось! Автобус упал на горящее дно.

Я не успел перевести дух, как начал выламывать дверь. Три секунды. Сделано! Дверь ушла в сторону, наружу посыпались обожжёные тела.

Бессознательная Немезида, бессознательные Славик и Димон — они все, когда я перевернул автобус, должны были скатиться на раскалённый и уже начавший плавиться пол. Но генерал, Алиина и Акуна успели подхватить нас и сейчас первыми вышвыривали из раскалённого салона. Через секунду выпрыгнули все.

Я еле удерживал форму Пятого. Что-то во мне перенапряглось, хотелось его развеять. Просто одно лишь удержание призрачной формы сейчас было болезненным для меня. Я бы долго искал ответ, где именно у меня болело, наверное, везде. И тошнило. Тоже неизвестно где. Формикадо, кстати, не тошнит.

Генерал попытался обойти горящую машину, но я его дёрнул его обратно. Сейчас эта раскалённая штука — наша единственная защита от бойцов на ранчо или хрен знает, как это место называется. Снайперов я проредил, но оружие-то цело, и другие бойцы остались.

— Что тут случилось? — слабый голос Немезиды заставил всех повернуться. Девушка села, держась за голову и с тупым удивлением смотрела на полыхающий автобус.

— Приехали, — сплюнул генерал. Потом его глаза расширились, и он заорал, — Сзади!!!

Я посмотрел туда же, куда и он. Оказывается, искалеченный мной первым кузнечик не потерял мобильность и даже кое-как продолжил выполнять свою боевую задачу. Хромающее, раскрашенное рыже-зелёными пятнами металлическое тело приближалось к нам. И до него оставалось всего каких-то тридцать метров. Каким-то образом дрон сообразил, что его заметили, поэтому ускорился и…

Робот ускорился, а я, наблюдающий за всем как формикадо, видел всё в немного замедленном режиме. Вот на овальной «морде» открываются три отверстия, в них загорается огоньки и струя белёсой вязкой жидкости, загораясь, вылетает прямо на нас.

Я бросил Пятого вперёд и успел прикрыть всех остальных. Почти вся жижа попала на меня, превратив из призрачного формикадо в огненного. Это было очень больно, я уже хотел развеять Пятого, но, к ужасу своему, понял, что струя напалма не заканчивается. Кузнечик работал в режиме огнемёта, выпуская долгую струю, а не как его коллега, который одним махом выплюнул всю боевую жидкость. Если я развею Пятого, то все люди за моей спиной попадут под огненный душ. Поэтому я на останках воли держа Пятого, горя заживо и приближался к поливающему меня огнём роботу, ловя своим корпусом весь поток жидкого огня. Робот попытался меня обойти, но я приблизился и проткнул его боевым когтём.