Книга Власть демиурга, страница 109 – Юрий Киселев

— А, может быть, вы сможете переместить сначала меня к дочери, а потом нас обоих — сюда?

— Нет. Я же сказал — перемещение будет одно.

— Если вы правы, то мне хотелось бы спасти дочь и наказать виновных.

— Я не собираюсь препятствовать вашим желаниям.

— И сможете помочь?

— А зачем?

— Ну, я бы смог заплатить…

— Не интересует.

— А, может быть, вы просто придумали этот рассказ, чтобы обмануть меня и скрыться?

— Чтобы скрыться, мне вовсе не нужно обманывать вас. Достаточно просто встать и уйти. Вы же легко можете проверить правдивость моих слов, просто переместившись к своей дочери. Кстати, а почему вы ничего не сказали о своей мёртвой жене? Её увидеть вы не хотите?

— Господи… Если Литис приказал надругаться и убить мою жену и отдал такой же приказ в отношении моей дочери, то мне плевать на все его приказы — единственным моим желанием будет прикончить и его самого, и всех остальных убийц. Но если я погибну, пытаясь отомстить, то что же тогда станет с моей дочерью?

— А я откуда знаю? Я же говорил вам уже — я не бог. Да и богам неведомо будущее.

— Тогда я принимаю решение — переместите сюда мою дочь. Если вы правы — мне важнее сохранить жизнь своей дочери. Месть может подождать…

— Верное решение. Месть — это такое блюдо, которое лучше всего есть холодным. А что до вашей дочери…

Мужчина на пару мгновений умолк, словно о чём-то задумавшись, и Арсий, так и не увидевший в руке Одина ничего похожего на неизвестный артефакт, уже хотел было поторопить собеседника, как вдруг, столкнув на пол пару деревянных тарелок с остатками ужина, на столе появилось голое тело молодой девушки, лет пятнадцати на вид. Впрочем, уже не девушки — по её внешнему виду было сразу видно, чем с ней занимались. Выглядела она ужасно — вся в синяках и кровоподтёках, правый глаз заплыл, видимо, не выдержав соприкосновения с чьим-то кулаком. Левый глаз выглядел здоровым, но был закрыт — женщина крепко зажмурилась. Губы были разбиты в кровь, нескольких зубов явно недоставало. Кровь присутствовала не только на лице — кровью была вымазана вся внутренняя сторона бёдер. По-видимому, развлекались с ней уже давно — кровь местами уже свернулась и засохла, да и некоторые синяки на теле стали принимать характерную желтизну.

Арсий, несколько мгновений напряжённо вглядываясь в изувеченное лицо лежавшей на столе женщины, со стоном пробормотал:

— Доченька…

При этих словах лежавшая на столе женщина открыла единственный уцелевший глаз, но ничего, кроме плескавшегося в нём безграничного ужаса, разглядеть было нельзя — не узнавая никого, женщина со стоном, слабо отталкиваясь руками, попыталась сползти со стола. Сдёрнув со спины плащ, Арсий тут же набросил его на женщину и, причитая, завернул в него бьющееся в истерике тело, связав его для крепости рукавами. Затем, подхватив замотанное в плащ брыкающееся тело, выскочил из-за стола и, ни слова не говоря, бросился вглубь трактира к лестнице, ведущей из обеденного зала в гостевые номера. За Арсием молча последовал его спутник, так и не проронивший за всю долгую беседу ни одного слова. Один, проводив их взглядом, обернулся к своим спутницам и сказал:

— Что-то у меня аппетит пропал. Да и стол весь кровью измазался — не слишком приятно за таким ужинать. Что будем делать, красавицы — пересядем за другой стол или продолжим путешествие? Ночь сегодня будет лунная, облаков мало, дорогу видно хорошо.