Книга Воля Демиурга, страница 48 – Юрий Киселев

Где-то в резиденции Торуга…

— И как прошла встреча, госпожа?

— Крайне познавательно, тан Шихои. По концовке и методам её реализации у меня возникли к вашей службе серьёзные вопросы, но в целом от проведённой операции мы добились того, что хотели. От лица клана хочу выразить благодарность за ваши рекомендации — они оказались весьма кстати.

— Шихои — верные союзники Торуга. Мы всегда будем защищать императора и его семью.

— Это весьма похвально, тан Нирэн.

— Но я был бы весьма признателен услышать подробности этой встречи, госпожа Иния. Что вам удалось узнать об объекте помимо того, что мы уже знаем?

— Не так уж и много, но и немало. В первую очередь, вся ваша информация полностью подтвердилась — объект действительно, что называется, не от мира сего, и при более тесном знакомстве это хорошо чувствуется. Видно, что империя для Дэнни Рэя — не родной мир, а имперский — не родной для него язык. На уроках подобное обстоятельство было не столь заметно — объект не сильно отличался от выходцев с окраинных галактик империи, но в свободной обстановке, будучи избавлен от необходимости постоянно следить за собой, он ведёт себя совершенно иначе…

— И что в его поведении бросается в глаза больше всего?

— Наверное, естественность поведения, завязанная с абсолютным незнанием сословного деления. Или нежеланием это деление признавать. Даже я, будучи в оживлённом месте, непроизвольно вглядываюсь в лица встреченных мною людей, ловлю их реакцию, мимику, определяю статус, сообразно которому лёгкими поклонами, кивками или словами отвечаю на встречные людские приветствия. Каждому, разумеется, своё. И так в империи поступают все — правила поведения в обществе закладываются в каждого имперца ещё в раннем детстве независимо от того, где он родился. Объект же не делает разницы в статусе приветствующих его — отвечает одинаковым вежливым кивком на любое встречное приветствие незнакомого ему человека. Для рядового клерка этого слишком много — тому достаточно было бы и небрежного лёгкого кивка. А для высокопоставленного чиновника или даже матриарха подобное обращение может показаться оскорблением — подобный кивок, пусть даже и в вежливой форме, ставит объект на одну ступень со встречным. Спасало нас, думаю, лишь незнание реального кланового статуса объекта, а также присутствие рядом с ним меня.

— А может быть, статус объекта достаточно высок? И он просто хочет на людях казаться скромным?

— Это предположение не объясняет его вежливости с простыми людьми — расшаркиваться перед ними считается признаком дурного тона. Логичнее предположить, что объект, как я уже говорила, не видит разницы в социальном статусе встреченных им людей, наше общество для него чужое. А, следовательно, он родился и вырос вне империи — здесь, как я уже упоминала, с молоком матери впитываются правила этикета и умение на глаз, с первого взгляда определить статус незнакомца. Иначе человек рискует не дожить до своего совершеннолетия. К тому же объект, по моему убеждению, обладает отрывочными, я бы даже сказала — фрагментарными знаниями о реальной покупной способности денег, что, согласитесь, весьма странно. Кстати, и самих денег у него тоже практически нет — любой студент нашей академии имеет на карманные расходы больше, чем было у него на момент нашей прогулки. В пользу объекта можно сказать, что он умеет быстро адаптироваться к изменяющейся окружающей обстановке. Адаптация, по-видимому, проходит для него безболезненно, он быстро воспринимает всё новое. А отсутствие денег объекту заменяют весьма интересные связи.