Книга Новый дом, страница 98 – Юрий Киселев

Неспешно передвигаясь по заросшему невысокой травой лесу, Андрей внимательно оглядывался по сторонам. В лесу кипела жизнь — с ветки на ветку прыгали небольшие зверьки, напоминающие белок, только с короткими хвостами, птичьим многоголосьем был пронизан весь воздух. Один из зверьков, сидя на ветке и странно стрекоча, лапками разрывал чешуйчатый плод, чем-то похожий на помесь кокоса и крупной кедровой шишки. Вскоре Андрей наткнулся на дерево с такими плодами. Плоды во множестве висели на прогнувшихся под их тяжестью ветках, вот только добраться до них было невозможно — само дерево возносилось в небо на десятки метров, упираясь в землю стволом обхвата в три-четыре, не меньше. Нижние ветки, своей толщиной напоминающие молодые деревца, начинались на высоте восьми — десяти метров — с больными рёбрами забраться на такую высоту было тяжело, а спуститься обратно — практически невозможно. С жалостью ещё раз поглядев наверх, Андрей решил пошарить в густой траве под кроной. Его усилия увенчались успехом — несколько плодов, подгнивших, с обгрызенными боками, утолили первый голод. Сочная мякоть немного отодвинула наступление жажды. Внимательно запомнив отличительные признаки дерева, Андрей пошёл дальше.

В течение дня ему попалась ещё пара таких деревьев, но разжиться удалось всего одним плодом. Зато он набрёл на заросли кустарника, необычайно похожего на земную лещину. Обгрызенные ветви и следы крупных животных в кустарнике сказали о многом — во-первых, что висящие на ветках орехи, которые можно срывать прямо с земли, наклоняя ветви, можно есть, во-вторых — в лесу всё же водятся достаточно крупные травоядные, и в-третьих — эти травоядные животные должны где-то пить, следовательно, недалеко есть источник воды. Звериные следы уводили Андрея несколько в сторону от выбранного пути, но отклонение было незначительным, поэтому мужчина с лёгкостью изменил маршрут, ступая по едва заметной тропе. Решение оказалось правильным — уже перед самым закатом Андрей вышел к небольшому, не более локтя в ширину, ручейку с кристально-чистой водой, то выныривающему из травы на поверхность, то опять скрывающемуся в зарослях кустарника или под укрывавшем землю густым покрывалом из опавших листьев.

Вдоволь напившись, Андрей решил дальнейший путь продолжить вдоль ручья, однако в сгущающихся сумерках продолжать движение было бессмысленно, и, найдя заросли кустарника погуще, мужчина стал устраиваться на ночёвку. Частично поломав, частично придавив несколько кустов, он создал небольшую уютную норку в сплошной стене веток. На пол набросал несколько слоёв тонких веточек, укрыв их сорванными листьями, затем развязал свой самодельный вещмешок, один лоскут обшивки от кресла постелив на ветки, а второй — использовав как одеяло. Одеяло оказалось коротким, его хватило лишь на ноги и живот. Похолодало — наступившая ночь выгнала дневное тепло. Андрей закутался поплотнее в обрезки обшивки и, постаравшись отрешиться от гложущей рёбра боли, забылся тревожным, чутким сном…

Где-то в императорской резиденции…

— Тан Тинитаро, в мою канцелярию на вас поступила жалоба от таньи Айлинэри Камэни. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Мой император, дело касается недавнего происшествия в Оканийском космопорту, о котором я вам докладывал, — Тинитаро Хорукайяни, глава имперской контрразведки, почтительно склонил голову.