Книга Новый мир, страница 46 – Юрий Киселев

Протоны и нейтроны - основа вещества во вселенной, между ними нет принципиальной разницы, по сути это одни и те же "кирпичики", только разного "веса" и "цвета"^[3]. Научившись создавать протоны, Андрей научился создавать и их неразлучных "братьев" - нейтроны, а также ещё одну элементарную частицу, известную ему со школьных уроков физики - электрон. Помня о таблице периодических элементов из школьных уроков химии, Андрей отлично представлял, сколько таких частиц нужно взять, чтобы получить необходимый ему химический элемент.

Генерировать электромагнитные поля Андрей научился уже давно. Неосознанно он делал это ещё будучи лежащим в медицинском саркофаге, осознанно - буквально через несколько месяцев упорных тренировок, последующих за его внезапным пробуждением. Получив в свои руки такой мощный инструмент для исследований, Андрей, как увлечённый подросток, некоторое время игрался с преобразованиями элементов один в другой, меняя массу частиц путём изменения плотности поля и находя реальное подтверждение своим знаниям - плотность электромагнитного поля элементарной частицы как раз и будет определять её массу^[4]. Естественно, на все эти трансформации затрачивалась его собственная энергия. Результаты своих экспериментов Андрей наблюдал с помощью чувствительных квантовых приборов - в империи давно уже придумали соответствующее оборудование с необходимой точностью и чувствительностью и научились регистрировать не только отдельные атомы, но и их составляющие.

Сложнее было перейти от элементарных частиц ко вполне осязаемым объёмам - тем, которые можно увидеть глазами и потрогать руками. Но, зная, что подобное в принципе возможно - во сне он создал из окружающего его поля, в общепринятом смысле слова практически "из ничего", увесистый слиток золота, Андрей потратил много сил и ещё больше времени, чтобы производить подобные действия уже осознанно. В конце концов, самым результативным оказался метод последовательного копирования с помощью создания вокруг полученного атома зеркальной гексагональной решётки. Помещённый в её центр синтезированный из поля атом исходного вещества при помощи такой решётки, выполненной из того же поля, копировал, отражаясь от зеркальных граней, сам себя - копий этого атома можно было сделать бесконечно много, хватило бы энергии...

Освоенный и уже отлаженный практически до автоматизма процесс синтеза выглядел приблизительно так: сначала Андрей представлял себе пустоту, равномерно заполненную серебристо искрящимся электромагнитным полем. Затем, приложив усилие, он "лепил" из этого поля маленькие, живые, переливающиеся всеми цветами радуги тороиды - элементарные частицы. Затем в центре воображаемой пустоты строил идеальный в своём совершенстве кристалл, в вершинах которого располагались эти самые маленькие тороиды - протоны и нейтроны, а рёбрами кристалла служили возникающие между ними гравитационные связи. Затем вокруг кристалла-атома на удалённых орбитах Андрей помещал другие гигантские по меркам этих элементарных частиц тороидальные объекты - электроны. Орбиты подходили не все - на некоторые электроны удавалось разместить достаточно легко, с некоторых они соскальзывали, как санки с вершины ледяной горки. Впрочем, Андрей быстро разобрался с причиной - для синтеза был доступен только определённый квантованный ряд физических характеристик атома, таких, как вес, размер, заряд, по-видимому, определяемый метрикой существующего пространства вселенной. Сделав в своей памяти пометку о необходимости разобраться в причинах квантования, Андрей довёл процедуру синтеза атома практически до совершенства - так, что на создание любого химического элемента у него уходили мгновения. Покончив с созданием атомов, проверив получившиеся результаты и убедившись в отсутствии ошибок, Андрей окружал созданный атом зеркальной гексагональной решёткой, копируя его в зеркальных гранях гексагона. Процесс можно было продолжать до бесконечности, растягивая гексагон и напитывая внутренний объём энергией - размеры получившегося в результате эксперимента химического элемента определялись только количеством затраченной Андреем энергии, требуемой на преобразование электромагнитного поля в вещество. Правда, на выходе всегда получался ровный симметричный кристалл, но сути процесса это не меняло.