Книга Ступень 5. Бегство в Эдем, страница 108 – Юрий Киселев

Впрочем, задумываться о сверхъестественном мне было некогда — похоже, близкий разряд молнии не только сотворил что-то с моим браслетом, но и повредил мои глаза, в которых ощущалась сильная резь, вызвавшая обильное слезотечение. Я попытался сморгнуть, но стало только хуже — слезотечение лишь усилилось, а фигуры стоявших рядом со мной людей стали размываться и обзавелись странными разноцветными ореолами, вызвавшими у меня лёгкое головокружение и незначительную дезориентацию — сделав шаг к алтарю, я покачнулся и, чтобы восстановить равновесие, с силой схватился за руку Ирумы.

— Что случилось? — встревожено спросила она меня.

— Плохо вижу, — признался я, — наверное, что-то попало в глаза.

— Дай, я посмотрю! — попросила девушка и развернула меня лицом к себе, всмотревшись в слезящиеся глаза.

Внимательно осмотрев меня — мне даже показалось, что не только обычным зрением, но и сплетя несколько лечебных и диагностирующих конструктов, — она озадаченно пробормотала:

— Ничего не понимаю!

— Что-то не так? — с тревогой спросил я, почувствовав, как резь в глазах практически исчезла, как и обильное слезотечение, но вот разноцветные сполохи вокруг окружавших меня людей остались, да и сфокусировать зрение у меня пока не получалось, поэтому все предметы виделись мне несколько размытыми.

— Да всё не так, — пробормотала Ирума, — сетчатка глаз получила незначительные повреждения, полопались сосуды и произошло незначительное кровоизлияние, но его последствия я уже убрала, а краснота сойдёт сама через несколько дней…

— Так в чём проблема? Что мои глаза некоторое время побудут красными?

— Нет, проблема в том, что у тебя повреждён канал, передающий в мозг информацию от рецепторов глазного дна, да и само глазное дно воспалено и в его клетках стремительно происходят какие-то непонятные мне процессы. Я бы даже сказала, что твои глаза сейчас перестраиваются, мутируют…

— А остановить процесс ты не можешь? — обеспокоенно спросил я. Лишиться зрения, да ещё и в самый ответственный момент, когда любая длительная задержка в нашем путешествии просто недопустимо, я откровенно боялся. В то, что местные медики с помощью магии сумеют восстановить мне зрение, я не сомневался, но время… Время будет упущено, а ещё один год задержки меня не устраивал.

— Сейчас попробую, — пробормотала девушка, и сосредоточенно устремила свой взор куда-то в район моей переносицы.

Так прошло, по моим прикидкам, минут десять, за время которых народ на площади уже успел рассосаться, и мы остались одни. Даже Арн ушёл, унеся куда-то тело Иттаны. В конце концов, оторвав от меня взгляд, Ирума с недоумением сказала:

— Нет, ничего не получается. Такое впечатление, как будто мне что-то мешает. Кстати, ты ничего не желаешь мне рассказать?

Последние слова моя спутница произнесла как-то подозрительно, как будто подозревала меня в чём-то незаконном.

— А о чём я должен рассказать? — переспросил я, добавив:

— Вряд ли тебя интересуют подробности моего рождения и период младенчества.

— Нет, Кейтон, меня интересуют последние минуты жертвоприношения — что ты желал, что просил у богини и что ты почувствовал после принесения жертвы?

— А ты так уверена, что я о чём-то просил? Ири, я ведь даже не верю в эту вашу богиню смерти! — как можно более искренне ответил я.